Из глубины

Чайлд Линкольн

В дальнем конце семнадцатого корпуса расположилось несколько кабинок; в огромном пространстве они казались совсем маленькими. Крейн прошагал по бетонному полу к ближайшему кабинету и, хотя двери не было, ради формальности постучал по стенке.

— Входите, — прозвучал знакомый голос.

Крейн шагнул внутрь. Обстановка кабинки состояла из рабочего стола, стола для совещаний и нескольких стульев. Крейн увидел, что Хьюи Пинг уже здесь. Он улыбнулся, и она ответила ему, немного робко, как ему показалось. Но он сразу почувствовал себя лучше.

С момента приезда

на базу большую часть своего рабочего времени они проводили вместе, отвечая на бесконечные вопросы, восстанавливая события, объясняя, что случилось и почему, целой группе ученых, откомандированной правительством, высшим офицерам и каким-то загадочным людям в темных костюмах. Это время послужило укреплению той связи, которая, если задуматься, установилась между ними еще на станции. Крейн по-прежнему не мог сказать с уверенностью, что его ожидает в дальнейшем, может быть, он займется какими-нибудь исследованиями, но был твердо уверен: так или иначе будущее Хьюи Пинг связано с его будущим.

За столом сидел Макферсон и смотрел на экран своего компьютера. Один конец стола был завален секретной документацией, другой — графиками и какими-то объемными распечатками. В центре стоял кубик прозрачного плексигласа. Внутри парил подводный страж, равнодушный ко всему происходящему вокруг.

Крейн подумал, что у Макферсона, наверное, есть какое-то имя. Есть, наверное, и дом где-нибудь в пригороде, а то и семья. Но если у Макферсона и была какая-нибудь жизнь за пределами базы, то, похоже, он отложил ее в долгий ящик. Когда бы Крейн ни пришел в семнадцатый корпус, там находился и Макферсон: сидел на совещаниях, составлял доклады или шепотом советовался о чем-то с научными консультантами. Дни шли за днями, и этот человек, и так-то сдержанный и закрытый, отдалялся все более. В последнее время он взялся пересматривать видеоматериалы, полученные при последнем погружении Сферы, — раз за разом, так, как обычно трогают больной зуб. Крейн увидел, что и сейчас на дисплее компьютера Макферсона идет именно эта запись. Крейн мимоходом подумал: а не отвечал ли Макферсон за работу станции? Может быть, его в конечном счете и обвинят в случившейся трагедии?

— Разрешите, я присяду? — спросил Крейн тихо.

Макферсон еще какое-то время смотрел на экран, разглядывая видеозапись не самого лучшего качества. Потом отодвинулся от монитора.

— Да, пожалуйста. — Он помолчал, взглянул на доктора, затем на Хьюи и опять на Крейна. — Уже собрались?

Хьюи кивнула.

— Много времени не потребовалось.

— Командование оформит вам документы. Как только последние собеседования закончатся, машина отвезет вас в аэропорт.

Макферсон повернулся к своему столу. Крейн решил, что сейчас появятся очередные бумаги, на которых надо будет расписываться. Но Макферсон вытащил две небольшие кожаные папки и положил их на стол.

— Посмотрите, пожалуйста.

Крейн смотрел, как Хьюи открывает свою папку. Внутри лежало официальное рекомендательное письмо, подписанное не только полудесятком высших офицеров флота, но и самим президентом.

— Боюсь, я не совсем понимаю, — сказал он.

— А

что здесь неясного, доктор Крейн? Вы и доктор Пинг выявили реальную природу аномалии. Вы сохранили присутствие духа в трудной ситуации, когда другим это не удалось. Вы спасли жизнь ста двенадцати человек. И правительство перед вами в неоплатном долгу.

Крейн медленно закрыл папку.

— Вы для этого нас пригласили?

Макферсон кивнул.

— Да. И еще я хотел попрощаться. — Он поднялся, пожал им руки. — Вас ждут в администрации.

Он снова сел и уставился в монитор.

Хьюи встала и пошла к выходу. Там она остановилась и обернулась, поджидая Крейна. Он медленно поднялся, переводя взгляд с Макферсона на дисплей. На экране он увидел согнувшегося перед обзорным экраном Королиса, а рядом — работавшего манипулятором Флайта. Звук был включен на минимальную громкость, но Крейн все же расслышал птичий голос старика:

— Это свалка оружия. Продукт межгалактической гонки вооружений…

— Отпустите, — тихо произнес он.

Макферсон глянул на него.

— Простите?

— Отпустите. Уже все кончилось.

Макферсон вернулся к экрану. Он ничего не ответил.

— Да, это трагедия, но уже все позади. Можно не беспокоиться, что кто-то проникнет туда. Никакое иностранное правительство не сможет добраться до участка — настолько высок там уровень радиации.

Но Макферсон все еще не отвечал. Кажется, он боролся с собой.

— Я могу понять, что вас тревожит, — тихо произнес Крейн. — Мысль о том, что внутри нашей планеты запрятана жуткая свалка оружия, способного разрушить все вокруг. Это и меня беспокоит. Но я все время говорю себе, что кто бы ни закопал эти объекты, он обладал техническими возможностями защитить их, чтобы уж наверняка никто не смог их применить. Королис убедился в этом ценой собственной жизни — ваша запись это доказывает.

Макферсон поерзал и вроде принял какое-то решение. Он еще раз глянул на Крейна.

— Меня волнует не это.

— А что тогда?

Макферсон указал на экран.

— Вы же слышали, что сказал Флайт. Он сказал, что это свалка оружия. Могильник, которым никто никогда не сможет воспользоваться.

— Да.

Макферсон подтянул к себе клавиатуру, напечатал команду. Запись переключилась на начало. Еще одним нажатием кнопки он запустил ее. Крейн вслушался в разговор:

«Две черные дыры на очень тесных орбитах одна вокруг другой… с очень большой скоростью… материя и антиматерия… если убрать силу…»

Макферсон резко выключил запись. Из коробки на столе он вытащил бумажную салфетку и промокнул глаза.

— У нас тоже есть могильники оружия, — тихо продолжил он.

— Ну да, например у горы Окотило. Ашер проводил там исследования, поэтому…

— Видите ли, доктор Крейн, — перебил его Макферсон, — вот это и не дает мне спать. Прежде чем захоронить устаревшее вооружение, мы приводим его в негодность.

Крейн в замешательстве смотрел на Макферсона, вникая в его слова.

— Вы же не хотите сказать… — начала Хьюи и замолчала.