Из глубины
Шрифт:
— Так точно, сэр.
— «В обители мрачной Аида, в глубинах подземных», [13] — вдруг произнес Флайт себе под нос и тихонько начал цитировать что-то мелодичное, похожее на песню.
Королис решил, что это древнегреческий язык.
— Конец связи.
Королис поставил микрофон на место. На Вобурна можно положиться — он поступит правильно в критической ситуации, ведь и старшину, и его группу Королис выбрал за надежность и преданность ему лично, не раз за последние
13
Гомер. Одиссея. Перевод В. Вересаева.
Сейчас Королис понял то, что подсознательно знал уже давно: ему потребуется лояльность и поддержка Черной команды, ведь в самый важный момент он будет здесь, в Сфере, в походе за желанной добычей.
Инженер поднял голову от своего пульта.
— Две минуты до участка.
— Запустите тоннелепроходчик. — Королис повернулся к старику. — Доктор Флайт…
Кибернетик замолчал и посмотрел на Королиса своими горящими черными глазами.
— Пожалуйста, начинайте предпусковую проверку манипулятора.
Ответом ему была очередная цитата:
— «Что ты об этом, Атрид, выспрашивать вздумал?» [14]
Но все же, пусть и неохотно, Флайт занялся своим сложным пультом.
Отворачиваясь, Королис позволил себе мрачно усмехнуться. Пусть старшина Вобурн приведет там наверху все в порядок. Его собственная главная задача ждет внизу — в трех сотнях метров под ногами.
54
Крейн невольно попятился и сильно ударился плечом о металлический бок станции. И продолжал смотреть, все еще не веря своим глазам.
14
Гомер. Одиссея. Перевод В. Вересаева.
Площадка, где они стояли, выдавалась из стены футах в тридцати над поверхностью, куда было заглублено основание станции. До самого купола простирался странный, почти лунный пейзаж — голое морское дно. Его рельеф поднимался и опускался, образуя небольшие, непривычные глазу холмы и долины, а где-то лежал пологими волнами. Он был темного шоколадного цвета и зловеще поблескивал в неверном свете, идущем от купола. Видимо, дно покрывал тонкий слой вязкого вонючего ила.
Но полный ужаса взгляд Крейна привлекло то, что он увидел выше.
Купол, окружавший и защищавший станцию, поднимался плавным изгибом и где-то высоко над головой терялся из виду. С одной стороны их маленькой площадки шел вертикальный ряд тяжелых перекладин, прикрепленных болтами к металлической обшивке станции. Ровной непрерывной линией скобы поднимались по голой стальной стене. На самом верху станции Крейн разглядел узкий мостик, который вел к погрузочной платформе «лоханки»; Крейн сам ходил там неделю назад. Между мостовым переходом и их небольшой площадкой виднелся широкий, похожий на трубу разгрузочный тоннель; словно огромная пустотелая
Но сейчас тоннель выглядел по-иному. Там, где он входил в стену станции, массивными жесткими струями, с брызгами и завихрениями бил фонтан. Это и был источник рокота — чудовищный водопад, с убийственной, пулеметной силой бьющий из пробоины в стенке разгрузочного тоннеля. Пока Крейн смотрел, течь, кажется, стала больше и поток воды увеличился.
Крейн, наполовину оглушенный жутким зрелищем, все же сразу подумал вот о чем: не важно, диверсия или дефект конструкции были причиной, но это и есть результат того взрыва, который они слышали. И, несмотря на атмосферу спокойствия и обыденности на станции, дело плохо; если службы, обеспечивающие борьбу за живучесть, еще этого не поняли, то скоро все станет очевидно.
Один взгляд перечеркнул все надежды, страхи и намерения Крейна.
Он повернулся было в сторону люка, собираясь нырнуть обратно, чтобы предупредить об опасности тех, кто работает в буровом комплексе, но вспомнил, что аварийный выход запирается только с одной стороны и попасть внутрь через него невозможно. Кроме того, морское дно под ними уже почти полностью скрылось под черной водой, которая с возрастающей силой лилась из расширяющейся пробоины над головой. Через несколько минут площадка и люк уже будут затоплены…
Крейн вдруг почувствовал резкую боль в ладони. Хьюи Пинг вцепилась в нее, завороженная зрелищем водной карусели над головой; ее лицо и волосы намокли от мелких брызг.
Крейн осторожно высвободил руку.
— Идем, — сказал он. — Здесь нельзя оставаться.
— Я не могу, — прошептала Хьюи.
То же самое она говорила еще в шлюзе.
— У нас нет выбора, — ответил Крейн.
На миг их глаза встретились. И она тут же опустила взгляд.
— Я боюсь высоты, — произнесла она.
Крейн пристально посмотрел на нее. Вот черт! Черт!
Он сделал глубокий вдох. Потом, стараясь не обращать внимания на бурю над головой и холодный, почти ледяной дождь, лившийся вокруг, Крейн положил руки на плечи Хьюи и ласково заглянул ей в лицо.
— У нас нет выбора, Хьюи. Нам надо подниматься.
— Но…
— Другого пути нет. Я пойду сразу за тобой. Обещаю.
Хьюи подняла глаза; по щекам ее текла вода. Потом она сглотнула и кивнула едва заметно.
Крейн развернул ее к серому металлическому корпусу станции и положил ее правую руку на нижнюю перекладину.
— По одной ступеньке зараз.
Первый миг Хьюи оставалась недвижна, и Крейн подумал, уж не обессилела ли она от страха. Но тут она медленно, осторожно взялась левой рукой за следующую скобу, схватилась покрепче, подтянулась и поставила левую ногу на нижнюю ступеньку.
— Вот так, — сказал он одобрительно, стараясь, чтобы его было слышно в грохоте потока. — Вот так.
Хьюи подтянулась еще на несколько ступенек, и Крейн тоже стал карабкаться следом, стараясь держаться как можно ближе к ней. Холодные скобы оказались предательски скользкими. Сильно пахло стоялой водой.