Иван - дурак
Шрифт:
Из пакета он достает не ватрушки, как думал Ваня, а банку с его кровью - от взгляда на неё подташнивает, не изжитым животным инстинктом. Перевертыш раскручивает банку, опускает в кровь пальцы и рисует что-то на коре дерева, внизу, между корней. Ваня старается подойти осторожно, но ветки хрустят под его кроссовками, и он заглядывает парню через плечо, не дыша. Рисунок похож на руны, и Ваня старательно запоминает его, чтобы потом поискать в интернете значения. Перевертыш не прогоняет его, но и не отвлекается от своего занятия, опять бормоча что-то на непонятном Ване языке. Под конец он выливает между корней немного
Ватрушку он достает тоже и кусает сам, снова направляясь куда-то вглубь парка.
Обижаться на него и играть в молчанку все равно бесполезно.
– Зачем это?
– Ваня спрашивает.
Он тут же жалеет о своем любопытстве - подумаешь, непонятной штукой больше, непонятной штукой меньше - потому что перевертыш и не думает раскаиваться в своей подставе.
– Ты точно глухой. Тебе уже раз двести говорили про силу кощеевой крови. Вкуснее для лешего, чем какие-то булки.
Взгляд Вани снова падает на уже засохшие бурые полосы на его запястье и лбу, придавая их и без того подозрительным шатаниям по парку совсем уж нездоровый вид. Если их заметит полиция, точно примут за сатанистов. Попасть в психушку Ване не хочется, и он спешит, не отставая от перевертыша.
– А они почему не догадались сделать так? Отряд Салтана? Мои коллеги?
– А они себя берегут, - фыркает парень.
Они идут, Ваня не спешит смеяться над его шуткой - оказывается, это была шутка - и перевертыш объясняет нормальнее:
– Магия крови - тёмная магия. Её стихия. Она бы заметила, попытайся они.
– Ага, а они не хотят, чтобы она добралась до жар-птицы раньше?
– Поздравляю, ты не безнадежен!
Наконец, хоть что-то начинает проясняться в происходящем. Перевертыш идет уверенно, выбирая дорогу среди абсолютно одинаковых на взгляд Вани деревьев, и его немного успокаивает эта уверенность. По крайней мере, они попытаются. Ваня изо всех сил старается не думать о Рите, охранниках Салтана и не представлять, что ждет его через две недели в случае провала. С каждым шагом получается всё хуже.
– Эти его стрёмные телохранители - это тоже кощеевы дети?
– Ваня спрашивает.
– Мои коллеги? Меня он тоже бы сделал таким? Они как клоны.
– Ты что, какие коллеги. В них не то что кощеевой, людской крови мало, - перевертыш качает головой, вспоминая программу младшей школы.
– Про тридцать три богатыря слышал? Красавцы удалые, великаны молодые, все равны, как на подбор, бла-бла-бла? Они и должны быть такими. Ничего общего с девчонкой.
– То есть в зомби-охранника меня точно не превратят?
– мысль об этом тоже приободряет Ваню.
Перевертыш качает головой на его фантазии, демонстративно вскинув брови - как будто его идея в разы безумнее всего остального, происходящего с ними. Собственное положение кажется Ване всё менее и менее безнадежным, силой самовнушения и приятного летнего солнца. Днем парк выглядит совсем не опасным, успокаивая бдительность для маньяков.
Они оказываются на той же полянке с полуразвалившейся беседкой, где были с Ритой. Ваня приваливается к лавочке, переводя дух, и со стороны наблюдает за перевертышем. Тот обходит по кругу полянку, касаясь деревьев, осматривает их даже тщательнее, чем Рита, забираясь на некоторые и нюхая листья.
– Включить
– интересуется Ваня со своего места.
Он готов предложить помочь со всем, что может быть полезным в деле спасения его шкуры.
– Не надо. Я и так вижу.
– Сам по себе, без пера?
Вместо ответа перевертыш стучит себя пальцем по груди - так, словно это должно всё объяснить Ване. Не объясняет, но он уже не слишком пытается. Больше он жалеет, что не догадался взять с собой воды. Побродив вокруг и что-то поняв, перевертыш возвращается к нему и садится рядом - прогнившая лавка прогибается, с трудом не рассыпаясь под их весом.
– Она ведь оставила тебе карту? Давай её сюда.
– Забрала она карту. Да и какая разница, непонятно по ней ничего. Телефон вот есть.
Зарядка на телефоне показывает сорок процентов, хотя Ваня своими глазами видел, что было сто, когда они заходили в парк. Не выключился - уже хорошо, и он больше абсолютно не уверен, где милость прикормленного лешего, а где - объективная действительность.
– Телефон не годится. Купишь бумажную карту, проверим.
Не получив карту, перевертыш снова вскакивает и обходит уже беседку - медленно, всматриваясь и кусая костяшки. Раньше Ваню бы не на шутку злило такое мельтешение вокруг себя, но, похоже, он начинает привыкать.
– Ставлю на местную Лысую Гору, - говорит перевертыш, то ли делясь с Ваней догадками, то ли размышляя вслух.
– У какого-нибудь родника, между курганами. Я прям уверен. Лучше места и не придумаешь.
– Курганами? Могилами, типа?
– не понимает Ваня.
– Откуда в парке курганы?
– Ты не знал?
– то ли удивляется, то ли издевается перевертыш.
– Это же Битцевский парк, кладбище древнее любого из ваших. Здесь любой холм может оказаться могилой.
– Древней?
– Совсем не обязательно.
Ване не нравится - совсем не нравится новое знание, и даже в летний солнечный день парк снова пугает.
– Здесь и психушка есть, - усмехается парень, замечая его реакцию.
– Но это совсем другая история.
Он явно издевается, но это совсем не значит, что он врет. На вранье его Ваня пока не поймал ни разу, недомолвки - да, но ни слова откровенной лжи. Они идут по лесу дальше, долго, пока у Вани не начинают гудеть ноги - хотя он здоровый молодой парень, не просиживающий свою жизнь за компьютером.
Заросли заканчиваются постепенно, и они выходят на открытый, залитый солнцем луг с редкими березками. Перевертыш направляется вперед, вверх по холму, уверенно, как по двору собственного дома - словно был здесь уже тысячи раз. Помимо них на лугу расположилась компания человек из десяти - не слишком шумная, не обращающая на них внимания, но Ваня настолько запутал магической ерундой, что готов принять их за вампиров или вурдалаков или ужасных чудовищ типа его перевертыша. Ребята просто сидят, кругом, болтают, едят что-то, расставленное на расстеленных пледах, и Ваня не сразу разбирает странную конструкцию рядом с ними. На земле, явно не случайно, сложены бревна - перпендикулярно друг другу, образуя четкие квадраты. Внутри каждого квадрата лежит огромный, размером с тачку, камень - тоже вряд ли оказавшийся там сам по себе. Чуть подальше Ваня замечает деревянные столбы с вырезанными лицами и еще больше бревен.