Итальянская свадьба
Шрифт:
— Я отвезу тебя на пляж, — сообщил он. — Сегодня так жарко, что сейчас самое место у моря.
Одри облокотилась на стойку и понуро опустила плечи.
— Ох ты господи, на пляж! Как здорово! Кэтрин, я тебе завидую. Сегодня здесь будет настоящее пекло.
— В машине, которую я одолжил, и для тебя найдется местечко. Ты можешь поехать с нами, я буду только рад, — вежливо предложил Джанфранко.
— Одри, поезжай с нами, пожалуйста. Попроси Анастасио, чтобы он тебя сегодня отпустил, — взмолилась я.
Она заколебалась, но потом покачала головой:
— Нет,
Джанфранко снова улыбнулся:
— Значит, получается, только ты и я, Катерина.
Меня как током ударило, когда я услышала из его уст свое имя, придуманное Беппи специально для меня. Я вдруг почувствовала себя самой настоящей изменницей. Провести целый день с парнем! Даже если это его лучший друг, не говоря уж о том, что он сам навязал мне его компанию.
— А может, нам стоит подождать, пока Одри сможет поехать с нами? — предложила я.
Но Джанфранко даже слышать об этом не хотел.
— Мы возьмем ее с собой в другой раз, — пообещал он. — А теперь иди и быстренько собирайся. Ехать придется долго, так что пора отправляться в путь.
Он ждал меня в баре, пока я бегала в пансион синьоры Люси за купальником и широкополой шляпой. Я не представляла, о чем я буду с ним беседовать во время нашего долгого пути. Я чувствовала себя неловко от мысли, что окажусь одна в машине с мужчиной, но выхода не видела. Так что, собрав пляжную сумку, я вернулась в бар.
Получилось так, что беседу поддерживал в основном Джанфранко. Он смешил меня до слез бесконечными рассказами об их с Беппи мальчишеских проделках. Они знали друг друга с тех пор, как он себя помнил. Они были слишком бедны, чтобы позволить себе игрушки. Сплошь и рядом у них и хлеба-то не бывало вдоволь, говорил он. День-деньской они гоняли по улочкам их родной деревушки Равенно, затерянной в горах: строили замки, лазали по деревьям и охотились на мелких птиц. Я без труда могла представить себе Беппи маленьким мальчиком — худеньким, в поношенных шортах, с расцарапанными в бесконечных приключениях коленками, с почерневшей на солнце кожей. И мне нравилось слушать, как о нем рассказывает Джанфранко.
Мы долго ехали к побережью по прямому, как стрела, шоссе и когда наконец добрались до пляжа, то уперлись в длинную вереницу автомобилей. Даже с опущенными стеклами мы, сидя в машине, изнемогали от зноя, и я завидовала девушкам, с ветерком пролетавшим мимо нас на мотороллерах. Их волосы развевал легкий ветерок.
Джанфранко то и дело нажимал на клаксон и обмахивался рукой. Струйки пота текли по его лбу и верхней губе.
— Уф. Похоже, сегодня всем не терпится искупаться. Это просто смешно. Дома нам никогда не приходилось стоять в очереди, да и пляжи там в сто раз лучше. — Он снова нажал на клаксон и вполголоса выругался.
На пляже, когда мы в конечном счете туда попали, тоже яблоку негде было упасть. Многочисленные семейства заняли места, поставив зонтики и шезлонги, а некоторые даже разложили
Мы с трудом нашли свободное местечко и расстелили полотенца, чтобы присесть. Джанфранко взял напрокат небольшой пляжный зонтик в полоску и воткнул его в песок.
— Я не захватил с собой ничего перекусить, — извиняющимся тоном сказал он. — Но тут поблизости есть неплохая кафешка. Попозже мы можем купить там пиццу.
Он стянул с себя одежду, и я увидела, что эластичные плавки врезаются в его выпирающее брюшко. Его живот напоминал молочно-белый шар моцареллы, но Джанфранко это, видимо, нисколько не смущало. Да и никого вокруг, как я вскоре заметила, тоже. Старухи с толстыми бедрами, ноздреватыми, как губка, и молодые мамаши с расплывшимися талиями красовались в купальниках, нимало не переживая по поводу недостатков собственной внешности.
Но мне, когда я избавилась от своей юбочки и стащила через голову блузку, стало очень неловко. Я стояла перед Джанфранко абсолютно ничем не прикрытая, в одном купальном костюмчике, сознавая, что он не сводит с меня глаз.
— Наверное, я сначала по-быстрому окунусь. Я мигом.
Окунувшись в прохладную воду, я почувствовала колоссальное облегчение. Джанфранко за мной не пошел; он сел на песок, наблюдая, как я уплываю на глубину, подальше от толпы. Я хорошо плавала. Каждую неделю мы с отцом ходили в бассейн, а летом обязательно проводили по нескольку дней в Брайтоне и плавали там на море. Но здесь все было по-другому: вода более теплая и соленая и все вокруг более синее и яркое. Я перевернулась на спину и подставила лицо солнцу. И ощутила блаженство.
Когда я вернулась на берег, Джанфранко настоял на том, чтобы намазать мне спину маслом для загара.
— Так ты лучше загоришь, — объяснил он.
Я смутилась. Ощущение того, как его пухлые руки нежно втирают мне в спину ароматное масло, было непривычным и, пожалуй, не слишком приятным.
Я ненадолго задремала, а когда проснулась, Джанфранко уже принес по куску пиццы на пластиковых тарелочках и две бутылки кока-колы с торчащими из горлышек соломинками.
— Я подумал, что ты проголодалась, — сказал он.
— Да, точно. Это, должно быть, морской воздух.
Воспоминание о его руках на моей спине и осознание того, что я лежу рядом с ним на полотенце и мы оба практически голые, снова вогнало меня в краску. Мне захотелось, чтобы все это поскорее закончилось.
— Интересно, что сейчас поделывает Беппи? — выговорила я, прожевывая кусок пиццы. Она была очень жирная, щедро приправленная чесноком.
Джанфранко пожал плечами:
— Ублажает сестру и мамашу, я полагаю. Держу пари, они вне себя от радости, что он вернулся домой.