История советской литературы
Шрифт:
Он мигом поднялся и выскочил на крыльцо входа в Дом литераторов.
Действительно, по улице в сторону Союза писателей двигалась довольно-таки внушительная группа студентов. Они о чем-то громко говорили, жестикулировали и… Неожиданно смолкли, увидев на крыльце своего куратора. Не доходя до крыльца метров двух-трех, остановились.
Василий Александрович обратился к ним с вопросом:
— Коммунисты среди вас есть?
— Есть, — откликнулось несколько голосов.
После паузы Василий Александрович
— Коммунисты, назад!..
44
Зиновий Паперный рассказал, как однажды в Переделкино он случайно встретился с Корнеем Ивановичем Чуковским. Увидев Паперного, выходившего из калитки Дома творчества, Корней Иванович воскликнул:
— Зиновий Самойлович, как я рад, что встретил вас! Вы даже представить себе не можете!
— А в чем дело-то, Корней Иванович?
— Ну как же. Вы же знаете нашего знаменитого философа Асмуса? Вот и чудесно. Так вот Валентин Фердинандович буквально не дает мне проходу: познакомь да познакомь меня с Паперным.
— Чем же я ему так приглянулся? — удивился Зиновий Самойлович.
— А вот это вы выясните при встрече с ним самим.
Они пошли на дачу к Асмусу.
В доме царила тишина: Валентин Фердинандович работал. И все домашние соблюдали «режим благоприятствия» труду ученого. Даже дети — внуки Валентина Фердинандовича — и те говорили шепотом.
— А вы кричать умеете? — спросил у ребятишек Корней Иванович.
— Умеем.
— А ну-ка покажите, как у вас получается?
Ребята еле-еле что-то пробормотали или промычали.
— Да не так, — огорчился Чуковский. — Давайте вместе.
И он с ребятами устроил невероятный шум. Разохотившиеся дети кричали неистово и пронзительно.
— Нет, Зиновий Самойлович, не знаю, как вы, а я тут находиться не могу. Не дача, а какой-то сумасшедший дом…
45
Поэт Михаил Спартакович Пляцковский, оставивший такие популярные песни, как «Под крышей дома твоего», «Увезу тебя я в тундру», «С голубого ручейка» и многие другие, оказал как-то о сотруднике журнала, с которым он имеет дело, что глаз у того сильно косил:
— И потому я часто с ним беседую с глазу на глаз…
46
Колоритной фигурой был Григорий Михайлович Поженян, за плечами которого был долгий фронтовой путь, начиная с обороны Одессы и кончая освобождением Варны и Белграда. Он автор многих сборников стихов, таких, как «Ветер с моря», «Мосты» и др. Кроме всего прочего он умел беседовать с разной аудиторией. И в среде писателей его знали как компанейского, заводного человека.
Чаще всего прочего он рассказывал историю своего исключения из Литературного института.
А ведь был он морским офицером, кавалером многих орденов и медалей. За что исключили?..
Случилось это в 1947 году, когда только началась вакханалия борьбы с космополитизмом.
Началось с того, что студентов из его семинара вызвали в партбюро и предложили публично осудить своего руководителя за антисоветские настроения. Многие, кстати, так и поступили. А Проженян встал и сказал:
— Что же это у нас получается? Вчера еще Павел Григорьевич для всех был выдающимся советским поэтом, а нынче ни с того, ни с сего стал врагом?! Как-то не сходится одно с другим.
Присутствовавший тут товарищ из партийных органов объяснил Поженяну, что такова партийная оценка деятельности Антокольского. Если же Поженян не согласен с мнением партии, то он может ее /то есть партию/ оставить.
Вот так и получилось, что был издан приказ об отчислении студента Поженяна из института, о чем сообщил ему у себя в кабинете ректор Федор Васильевич Гладков.
— И чтобы ноги вашей больше не было тут! — заявил ректор.
Григорий Поженян спокойно ответил:
— Уже нет моих ног!..
Тут же встал на руки и вышел на руках из кабинета ректора….
Потом он уехал в Прибалтику и устроился там на Судостроительный завод клепальщиком котлов. Там-то и стали его «открывать» как рабочего поэта. А вскоре восстановили в партии и в Литературном институте.
47
Среди писателей 1920-х годов популярностью пользовалось имя Сергея Ивановича Малашкина.
Выходец из семьи батраков, он с 1905 года включился в революционную борьбу. В 1906 году стал членом партии большевиков. Был в ссылке в Вологодчине, где познакомился с В.М. Молотовым. Встречался с В.И.Лениным, И.В.Сталиным. Писал, стихи. Но популярность пришла к нему, когда в 1926 году вышла в свет повесть «Луна с правой стороны, или Необыкновенная любовь», в которой затрагивались многие «болевые точки» жизни молодежи в интимной и общественной жизни…
Многое повидал и пережил этот добрый человек о седым зачесом, серыми, выцветшими глазами и застенчивой улыбкой. Именно таким я увидел его в редакции журнала «Молодая гвардия», куда он нередко приходил и приносил с собой «эхо» воспоминаний о былом.
В частности, рассказал он, как в новогоднюю ночь то ли двадцать шестого, то ли двадцать седьмого года у него в квартире раздался телефонный звонок. В трубке звучал голос Молотова:
— Слушай, Сергей Иванович, ты не будешь возражать, если мы, твои старые товарищи, заедем к тебе и отметим праздник вместе? Повспоминаем прошлое.
— С удовольствием, — ответил Сергей Иванович. — Правда, у меня практически ничего нет, чтобы достойно встретить дорогих гостей.
— Да ты не волнуйся. Мы со своим продуктом.