История Хэйкэ

Ёсикава Эйдзи

– Отлично!

Сигэмори, который внимательно наблюдал за выражением лица отца при свете очага, спросил:

– Вы все-таки решили ехать в столицу, отец?

– Без этого нельзя. У меня, как у воина, нет другого выбора. Сигэмори, ты уже взрослый, и сейчас твое мужество подвергнется самому суровому испытанию.

– Это так. Но что будет с нашими людьми в Рокухаре?

– Да, у нас есть все основания опасаться за их судьбу. Это главное препятствие для моего возвращения в столицу. Сначала нам лучше послать письмо на постоялый двор в Танабэ с надежным человеком.

– Для этого подойдет Хандзо. Но что за письмо?

– На

постоялом дворе останавливается настоятель гробницы Кумано. Я попрошу его помочь мне добраться до столицы быстрее.

– Может быть, лучше мне выполнить столь важное поручение?

– Нет, твое появление выдаст наше отчаянное положение. Хандзо сделает все как надо.

Киёмори написал письмо и отправил его с Хандзо. Он сообщал настоятелю, что неожиданно был отозван двором в столицу, и добавил: «Поскольку мы отправляемся до зари, прошу вашего разрешения на проведение религиозной службы еще до зари».

В темноте во дворе у гробницы зажглись костры для приготовления священной пищи. Задолго до того, как запели первые птицы, зазвучало ритмичное похлопывание в ладоши и пение монахов.

Затем Киёмори, Сигэмори, их воины и слуги в полном военном облачении медленно направились на север. Каждый из них прикрепил к доспехам веточку тиса, который почитался в гробнице Кирибэ как священное растение.

Монахи, еще не знавшие о перевороте в Киото, поверили, что Киёмори отозван в столицу из-за неотложных дел. Они снабдили его и спутников большими ветками, привязав их к седлам коней паломников. Киёмори и его люди не без любопытства смотрели на ароматные шарики мандаринов, просвечивающих золотистыми гроздьями сквозь темно-зеленую листву. Монахи полагали, что плоды станут прекрасным дополнением к праздничному столу в императорском дворце по случаю Нового года и вызовут удивление и восхищение у придворных. Киёмори сорвал один из плодов, почистил его и съел.

– Изумительно! – воскликнул он, развернувшись в седле. – Сигэмори, Старый, попробуйте! Маловероятно, что мы доберемся до столицы с таким грузом. Разделите мандарины между собой.

Киёмори срывал мандарин за мандарином и бросал их воинам, которые ловили их с возгласами ликования и ссорились из-за них, как дети. Солнце поднялось уже высоко, и морозный утренний воздух сотрясался смехом, сопровождавшим ловлю летящих золотистых шариков.

Всадники миновали до заката несколько деревень, когда Киёмори приказал всем остановиться на привал. На следующее утро они проехали горный перевал и продолжали движение, пока не достигли берега реки Кии. Там их встретили двадцать вооруженных всадников, направленных настоятелем гробницы Кумано по просьбе Киёмори.

В тот же день, когда колонна двигалась через ущелье, к ней подъехал местный предводитель с тридцатью слугами. В ответ на вопрос Киёмори, чем он обязан такой встрече, предводитель ответил:

– Мой отец в большом долгу перед вашим покойным отцом Тадамори, оказавшим ему покровительство. Я узнал, что вы решили срочно вернуться в столицу из-за происшедшего там переворота, и прибыл предостеречь вас.

Затем предводитель сообщил, что до столицы дошли слухи, что вождь дома Хэйкэ прервал свое паломничество в Кумано. Говорят, что сын Ёситомо Ёсихира с тремя тысячами всадников прибыл в Наниву и расположил свои войска дугой к югу в ожидании Киёмори.

В жилах Киёмори закипела горячая кровь.

Сигэмори напряженно всматривался в небо на севере. Теперь планы Киёмори стали известны всем его спутникам. Он понял, что настало время, когда его приближенные должны решить, идти ли им с ним дальше.

– Дайте отдохнуть своим коням. Довольно делить мандарины. Их осталось не так много. Пусть каждый попробует этот плод, – сказал Киёмори и добавил, смеясь: – Возможно, вам больше никогда не придется его пробовать.

Он окинул внимательным взглядом окружавшие его лица, пытаясь понять, какое впечатление произвели на спутников эти слова.

У пристани люди Киёмори взяли его в плотное кольцо.

– Я заехал так далеко, намереваясь добраться до острова Сикоку, но изменил свои намерения. – Киёмори говорил без малейших признаков беспокойства. – Если мы повернемся спинами к перевороту в столице, то спасемся, но воины во всей стране осудят дом Хэйкэ как сборище трусов и откажут ему в поддержке. Очень может быть, они пойдут за вождями дома Гэндзи.

Воины напряженно слушали его. По их глазам он понял, что никто не желал спасаться бегством. Киёмори стало стыдно от насмешливых взглядов, обращенных к нему. Он осознал, что все в его отряде одинаково рискуют жизнью и подчиненные ему доверяют. Если бы они желали дезертировать, то для этого уже была масса возможностей.

– Я все сказал. Больше говорить нет времени. Хотя у нас всего сотня всадников, я уверен, что при должной решимости мы доберемся до столицы. Когда все узнают, что я снова в поместье Рокухара, друзья помогут нам. Что вы об этом думаете?

Слова Киёмори были встречены громкими возгласами одобрения – ведь каждый тосковал о своих жене и детях, которых оставил в столице.

Киёмори продолжил:

– Перед нами еще одно затруднение. Мне сказали, что дальше к северу нас ожидают три тысячи воинов неприятеля под командованием Ёсихиры из дома Гэндзи. Тридцать его воинов приходятся на нашего одного.

Но воины вновь продемонстрировали перед Киёмори свою решимость вернуться в столицу. Они заверили его, что готовы помериться силами с бесчисленными врагами, что готовы следовать за ним куда угодно и доказать мощь оружия дома Хэйкэ.

Теперь Киёмори отбросил малейшие сомнения в верности своих воинов. Он приказал им поесть и напоить лошадей, приготовить пищу на ужин, проверить тесемки на доспехах и сандалиях и приготовиться совершить той же ночью рейд через вражескую территорию.

До заката отряд отдыхал и ждал приказа к выступлению. Как только последние лучи солнца позолотили всадников, отряд медленно двинулся на север вдоль побережья.

– Противник близко, – предупредил Киёмори, выслав разведывательный дозор из трех всадников.

Преодолев некоторое расстояние, они заметили тусклые огни на пристани и догадались, что наткнулись на боевой лагерь неприятеля. Теперь путь отряду преградила смерть. Лица всадников напряглись, пальцы застыли на тетивах луков.

– Держитесь кучнее! Сближайтесь с противником, – приказал им Киёмори. – Держитесь вместе, ищите малейшую брешь в рядах неприятеля и старайтесь прорваться через нее. Помните – никакого рукопашного боя! Наша цель – прорваться в столицу. Сигэмори, не удаляйся от своих, – предупредил Киёмори сына с озабоченностью в голосе.