История Хэйкэ

Ёсикава Эйдзи

К утру снегопад прекратился. Улицы столицы сверкали белизной, но в ветхих хижинах простых людей не топились печи и не готовилась пища.

Ёситомо готовился вместо обороны атаковать поместье Рокухара. Его сын Ёсихира, посланный на разведку, вскоре вернулся с сообщением, что видел Ёримасу из дома Гэндзи, скакавшего верхом к мосту Годзё.

– Боюсь, отец, Ёримаса обманул нас, сославшись на свою болезнь. Он ехал в Рокухару. Позволь мне перехватить его и сразиться с ним.

Ёситомо, задетый за живое, ответил:

– Нет, я это сделаю сам. –

Однако, повернув к себе голову коня, добавил с горькой усмешкой: – Стоит ли нам беспокоиться о Ёримасе и ему подобных? Меня он не интересует.

Вскоре после этого Ёситомо и Ёримаса встретились друг с другом, стоя на противоположных берегах реки близ моста Годзё. Ёситомо, пришпорив коня, выехал вперед и крикнул с презрением в голосе:

– Итак, Ёримаса, ты, Гэндзи, снюхался с Хэйкэ! Будь проклят тот день, когда ты родился! Да падет позор на твою голову за то, что ты подымаешь оружие на Гэндзи!

Потом выехал Ёримаса и с достоинством ответил:

– Гэндзи с незапамятных времен были преданы трону. Именно ты обесчестил дом Гэндзи, поддержав изменника Нобуёри. Я плачу при мысли о позоре, который ты навлек на дом Гэндзи!

Глава 24.

Бой барабанов

Император Нидзо, его свита, министры заняли все большие усадьбы поместья Рокухара. Высокопоставленных беженцев было так много, что даже пристройки зданий и кухни заняли императорские слуги.

Сын Киёмори, Сигэмори, пересек двор, где снег был утрамбован и смешан с грязью бесчисленными ногами, и подошел к главному зданию, надеясь увидеть там отца.

– Мой отец у его величества? – спросил он слугу, облокотившегося о балюстраду.

– Нет, его здесь нет, – ответил тот.

Сигэмори побрел по внутреннему дворику к двухэтажным воротам, заглянул в караульное помещение и затем вернулся на прежнее место. Искать отца в каждом из зданий поместья он, конечно, не мог. Между тем становится светлее, отметил Сигэмори, с тревогой глядя в небо. Его беспокоил отец. Он в состоянии восторга от первых успехов мог слегка подзабыть, что их ожидает решающее сражение. Войска, проведшие ночь, расположившись лагерем у реки, уже проявляли нетерпение, ожидая приказа на выступление.

Сигэмори раздраженно бормотал про себя разные догадки. Вряд ли отец мог быть в помещениях для слуг, расположенных у конюшен. Все же, подумал он, стоит заглянуть туда. Пройдя в этом направлении, он столкнулся с Киёмори, пересекавшим галерею, ведшую на кухню.

– Вот вы где, отец!

– А это ты, Сигэмори! Что тебе надо?

– Неудивительно, что я не мог вас разыскать. Трудно было предположить, что вы находитесь здесь.

– Я лично разговаривал с поварами. Мне следовало убедиться, что его величество будет доволен приготовленной пищей.

– Почему вы не передадите эти заботы поварам и их помощникам? Воины устали ждать вашего приказа.

– До зари еще есть время.

– Как только станет светло, противник атакует нас первым у моста Годзё, и тогда Рокухара

будет потеряна.

– Пошли несколько человек на разведку.

– Я уже послал.

– Пока этого достаточно.

– Но мы не должны упустить возможность ударить первыми на рассвете. Это залог нашей победы.

– Я не возражаю против того, чтобы послушать твои стратегические соображения. Но у меня имеются и собственные идеи. Кроме того, его величество должен обратиться с воззванием к народу, а он еще не в состоянии это сделать после заключения во дворце. Вряд ли ему там удалось поесть и поспать. Я должен позаботиться прежде всего, чтобы он поел горячего риса. Едва ли я смогу докучать ему какими-нибудь проблемами именно сейчас. Подождем с приказами.

– Хорошо, отец.

– Сообщи об этом братьям, Мокуносукэ и воинам.

– Как скажете.

– Передай, чтобы они подождали, когда его величество поест. А пока прикажи, чтобы они укрепляли оборону.

Сигэмори повернулся и ушел. Он не сомневался, что ситуация складывается не в пользу Хэйкэ. Отцу явно не хватает сосредоточенности. Но Сигэмори, никогда не оспаривавший решения родителя, направился к берегу реки и передал воинам указания главы дома.

Киёмори, однако, не нуждался в напоминаниях сына о серьезности положения. Он поспешил в главное здание, но был остановлен в одном из изгибов галереи незнакомцем, который, очевидно, поджидал его.

Неизвестный обратился к Киёмори после нижайшего поклона:

– Господин Харимы, позвольте поздравить вас с успешным осуществлением ваших планов.

Киёмори взглянул на незнакомца более внимательно. Это был Красный Нос, торговец, служивший посредником в передаче сведений от Корэкаты и Цунэмунэ в поместье Рокухара.

– А, Бамбоку! Спасибо за добрые услуги.

– Не за что, господин, мои услуги не заслуживают благодарности.

– Напротив, ты обнаружил необычайную изобретательность во всем этом деле.

– Преувеличение, господин, – всего лишь благодарность за покровительство вашей великодушной супруги.

– Как там Корэката с Цунэмунэ?

– Должен сказать, весьма утомлены. Сейчас они спят в помещении для слуг.

– Вот как? Ты тоже сопровождал его величество прошлой ночью?

– Лишь часть пути. Я очень боялся и уверяю вас, господин, от меня было мало пользы… Я зашел сюда узнать: смогу ли быть полезным на подсобной работе в кухне, для мытья посуды? Случайно встретил вас, господин… Это большая честь для меня.

– Я разыщу тебя в нужное время. Подожди еще несколько дней, и ты получишь вознаграждение.

У Киёмори не было причин сомневаться в преданности Бамбоку. И не только потому, что Токико считала его надежным. Купец доказал свою верность содействием секретным переговорам на прошлой неделе.

Когда Киёмори вошел в дом, придворный сообщил:

– Господин, вас разыскивал сын некоторое время назад.

– Я только что расстался с ним. Как самочувствие его величества?

– Он поел горячего риса.