История Хэйкэ
Шрифт:
– Лишь став благородным воином, ты по-настоящему сумеешь почтить память отца. Смотри, Усивака, уже рассвет!
– Мой молодой господин, – сказала Ёмоги, сжимая ладони, – как же вы будете уходить?
– Не беспокойтесь. Я уйду тем же путем, каким пришел ночью.
– Но вы к тому же промокли до нитки.
– Когда я жил в монастыре, у меня никогда не было такой хорошей одежды. Я не боюсь ни дождя, ни ветра, но… – Усивака вдруг с просящим видом обратился к матери: – Но подарите мне на память одну из ваших вещей, – сказал
Усивака улыбнулся, потом поспешил вдоль коридора, спрыгнул на землю с балюстрады открытой галереи и скрылся среди деревьев. Минутой позже юноша появился на стене, за которой протекала река Камо. Он задержался на мгновение, чтобы оглянуться на мать, и исчез.
Усивака пробирался по мелям на реке, а там, где было глубоко, переплывал. Теперь он свободен. Он больше ни от кого не зависел. Ни Конно-мару, ни Кихидзи, ни Хидэхира – никто из них больше не имел для него никакого значения. Он полагался только на самого себя. Он спокойно плыл посреди реки и осматривался вокруг. Из-за Восточных холмов поднималось солнце. Он еще раз оглянулся в направлении особняка на Первой улице, когда услышал крик. Крик повторился откуда-то с берега реки. Он посмотрел в ту сторону и улыбнулся, увидев бежавшего к нему человека. Это был Конно-мару, который весь напрягся и тяжело дышал.
– Мой молодой господин, что с вами случилось? – едва произнес он, когда Усивака вышел на берег. Конно-мару схватил его руку так, что юноша поморщился от боли. – Вы не можете понять, как мы о вас беспокоились. Я привел с собой Кихидзи и обнаружил, что вас нет.
– Значит, Кихидзи вернулся?
– Да, и он очень взволнован. Где же вы пропадали?
– Я ходил повидать свою мать.
– Что?! Мать?
– Я сделал что-то не так?
– Это было очень рискованно.
– Что делать, если вы не сдержали свое обещание.
– Нельзя быть таким легкомысленным. А если бы с вами что-то случилось?
– Вы мне без конца говорите, что моя безопасность превыше всего, даже превыше того, чтобы я повидался с матерью. Вы думаете, я бы считал, что моя жизнь чего-то стоит, если бы я не смог увидеть ее?
– Хорошо, я молчу. Кихидзи из-за вас неистовствует. Нам лучше поторопиться обратно к дому Отоами.
У жилища художника они увидели Кихидзи, который через задние ворота выводил лошадь. Он был в сопровождении слуг и выглядел таким образом, будто собирался отправиться в путешествие.
– Господин, мы немедленно уезжаем, – сказал он Усиваке тоном, не допускающим возражений. – Вы поедете на лошади, поскольку вы еще ребенок. – Потом Кихидзи обратился к Конно-мару: – Здесь и расстанемся, как договаривались. Отвечать за Усиваку буду я. Можете быть уверены, что со мной он в полной безопасности.
– Я уверен, что вы будете очень осторожны. Но дорога длинная, а Усивака неопытен, поэтому вам придется следить, чтобы с ним ничего не
– Не надо беспокоиться ни в коей мере. От того, доставлю ли я его в безопасности до места назначения, зависит моя жизнь.
Усивака повернулся в седле и посмотрел на Конно-мару.
– А вы куда пойдете? – спросил он удрученно.
– Я пойду обратно в холмы и скажу своим товарищам, что вы благополучно уехали. Мы обещали Кихидзи, что останемся здесь, когда вы с ним покинете столицу. Правитель Хидэхира из дома Фудзивара будет о вас заботиться. Скоро вы станете взрослым, и Хэйкэ будут посрамлены. Увидимся!
Усивака наклонил голову, пытаясь сдержать слезы:
– Да, Конно-мару, мы обязательно увидимся опять. Вы непременно будете вознаграждены за вашу преданность. Скажите об этом и остальным.
Кихидзи потянул лошадь за вожжи.
– Ну, Конно-мару, до скорой встречи!
Когда они ехали в направлении лежавших за Сиракавой холмов, лошадь пустилась рысью, как будто ей не терпелось миновать перевал Сига, который вел на восток.
Приложения
Дом Хэйкэ
Дом Гэндзи
Императорская семья
Дом Фудзивара
Киото в XII веке
Киото и его окрестности в XII веке