Исток
Шрифт:
— Хорхе, Филипп! Какие планы?
— Пойдем ломать вон те ворота.
— Открыто?
— Наглость — второе счастье. Борец, бери вон ту кобылу. Как она тебе?
— Плевать. Звать ее как?
— Сам как думаешь?
— Либо Стрелка, либо Потеха.
— Эту Потеха, — хмыкнул Хорхе.
— А вторая чья? — Пересмешник заметил, что лошадей без седоков было две.
— Карателя из ордена Белого Меча.
— С вами еще и каратель?
—
— А ты кто? Великий воин? — не без сарказма спросил Пересмешник, Молчун едва заметно нахмурился.
Солен оглядел окруживших его колдунов. Высокого, ширококостного седоусого и седоволосого Хорхе. Косоглазого оборотня Борца. Стриженного под горшок, походящего на деревенского дурочка Люту Молчуна. Злящегося Филиппа. Нежада Пересмешника в лихо заломленной шапке, с торчащими из-под нее рыжими вихрами. Солен пытливо наморщил лоб, колдуны ухмылялись, предвкушая ответ. Парень сунул ногу в стремя, взлетел в седло, перехватил поводья и только тогда открыл рот:
— А я так… мимо проходил.
Он ударил Финика пятками, с места уходя в галоп.
Айрин подобрала лежащий на полу меч. Примерилась к весу, оставшись довольной, поискала глазами владельца. Стражник с вывернутыми, как после дыбы, суставами лежал недалече, девушка сняла с него ножны.
— Боги! — Киата застыла на пороге. — Что здесь произошло?
— Фарт ушел, ты свободна, — сказала Айрин, перепоясываясь ножнами. Она подумала и продолжила обыскивать стражника. В сапоге у того был кинжал. Айрин обрезала платье по колено.
— Где мой сын?
— Не знаю. Сила смыла заклинания, в замке остались химеры, и их больше ничего не сдерживает. Идти придется с боем. — Последнее было сказано колдуну с эльфом, которые пытались привести в сознание Жарку. Валья лежал рядом, он поскуливал от боли, ему перебило обе ноги. — Еще остались слуги и стражники. Но с теми проблем не будет.
Велор и Киата дико посмотрели на говорившую. Та, нисколько не смутившись, стянула сапоги с Дарта и теперь их примеряла. Майорин, наоборот, старательно держался к ней спиной.
Не помогало. Его все равно преследовал безжизненный взгляд серых глаз.
«Что с тобой сделали, — думал колдун. — Что я с тобой сделал? Разве это ты? Разве не ты плакала, убив Лоренца Фарта, разве не ты жалела химеру, со слезами на глазах убеждая нас ее похоронить? Разве не ты не дала нам убить Жарку? Разве не ты металась по городу и искала меня, не слушая ехидных шуточек в свой адрес? Что с тобой сделали? Что я сделал…»
— Надо
Она открыла дверь и спокойно пошлепала по коридору великоватыми сапогами. Майорин взвалил на плечи менестреля, тот матерился себе под нос. Велор поднял на руки полукровку. Киата пошла последней.
— Слушай, колдун, — на ухо прошептал ему Валья, — объясни, что с ней сталось? Я совсем ничего не соображаю.
— Она расплатилась, Валья. И, боюсь, плата оказалась ей не по карману.
— Нет, не соображаю. Ничего. Потом спрошу, когда мозги на место встанут.
Братья Оверкаллен синхронно опустились на колени, одинаково склонили головы перед расплывшейся в снегу «чернильной» вороной. Старший макнул в пятно пустой пергамент, дожидаясь пока тот нальется чернью.
— Надо же, кто-то, кроме нас, знает способ отца, — сказал младший — Хельм.
— Он был знаком с тем колдуном.
— Что там?
— Карта. И приписка. Ну и почерк у него, как частокол, не разберешь.
— Забористый. Агний Фарт. Кто это?
— Отец обещал помощь… Поехали?
— Поехали.
Хельм поджег пергамент, черный дым идеальным шаром взлетел в воздух, покружил над чернокудрыми головами близнецов и с тихим хлопком лопнул. На Оверкалленов полетели перья.
— У всего есть конец, у всего. Даже у человечности. Глаза теряют свой свет, наливаясь тьмой бездны. И пахнет сладким приторным медом, дурманом. Бездна прекрасна, но она не знает ни любви, ни жалости, ни утешения.
— Валья!
— В этой темноте я вижу только страх поражения…
— Валья!
— Бездна пожрет тебя без остатка, если ты не остановишься…
— Сделай что-нибудь, бес тебя подери! Он отходит!
— Я вижу!
— Так делай!
— Кровь истока и кровь дракона… Они чем-то схожи… Они…
— Майорин! Неужели ты не можешь ничего наколдовать? Верни его назад!
— Слишком поздно…
— …полыхают…
— Вливай ему в рот!
— Поздно, Киата…
— Нет!
— …золотым…
— Давай, глотай же!!
— Это не поможет.
— …огнем…
— Айрин, он умирает!
— Я вижу.
— Он умирает по твоей вине!
— Я знаю.
— Почему? Вы… можете только разрушать! Вы — маги, колдуны, истоки! Вы несете только смерть!
— Ты права.
— …исток… кровь истока…
— Валья, Валья, открой глаза, посмотри на меня.
— Он бредит, Киата.