Исток

Московкина Анна

Ничего не происходило.

У Хорхе скрипело на зубах, он сплюнул. Сабли оттягивали руки — терпение не входило в список добродетелей воина.

Ничего не происходило.

Люта Молчун стянул шапку с пшеничной головы, отряхнул, обстучал о штаны. Почесал макушку, заодно поймал не слишком проворную вошь, раздавил и щелчком отправил на землю.

Ничего не происходило.

Филипп подошел к сестре, встал рядом. Айрин даже не повернулась в сторону брата, молодой чародей ухмыльнулся, взял ее руку. Пальцы переплелись.

Оба смотрели на стену.

Пересмешник закончил купол, стянул через голову лютню и отставил подальше в закуток у лестницы.

Химеры расправили крылья, поднялся ветер, подгоняемый мощными темными крыльями.

Началось.

«Замок ходил ходуном, стонали каменные стены, скрипели двери и ставни. Шипело, вспыхивая, пламя в очагах. Бурлила вода в сосудах. Источник в подвале плескал силой, как плюющийся дракон. Битва магов не похожа на обычную битву. Нет рати на рать, нет честной рубки. Все решает то, кто хитрее и умнее, кто ловчее применит заклинание и выпустит его более подло. — Валья вспоминал. — Я очнулся, когда меня куда-то несли…»

Киата остановилась, перевела дух, позади пыхтел мальчишка. Наскоро сделанные носилки с трудом проходили в проем винтовой лестницы. Велор шел впереди с Жаркой на руках. До колодца оставалось еще два витка и переход по коридорам. Наверху грохнуло, загудело. Замок встряхнулся, но остался стоять.

Шли дальше.

Воительница тихо ругалась, припоминая род Фартов и демонстрируя близкое знакомство с этой семьей. Никто ничего у нее не спрашивал. Сначала ее это удивляло, теперь на удивление не осталось времени.

Над их головами содрогался замок.

Менестрель открыл глаза, почувствовал во рту нестерпимую сухость, очень хотелось пить. Валья попытался вспомнить, где же он так вчера надрался. Над головой мелькали балки потолка. Позади кто-то часто и ритмично дышал. Вдох носом, выдох ртом.

Лестница закончилась.

Замок стонал.

Шли по коридору. На полу лежали два тела. Велор их перешагнул, Киата и Солен остановились осмотреть.

Еще три трупа, эти были в кольчугах и с мечами.

Поворот, коридор, где-то капала вода.

Еще поворот. Высаженная дверь с выбитой нижней петлей. В верхнем пазу покачивалась петля с куском толстой доски.

— Грузите их здесь. И ждите.

— Чего?

Эльф не ответил.

Нежад упал, запрокинул голову и остался лежать. Айрин силой отшвырнула от себя недобитую химеру. Схватила Пересмешника за руку, влила силу. Пересмешник зашевелился.

Девушка рывком поставила его на ноги и поспешила к брату.

— Сверху! — громко крикнул Молчун.

Майорин задрал голову. В них летел здоровенный водяной ком, внутри кома бурлило и шипело.

— Не пройдет! — успокоил остальных Нежад, колдун недоверчиво оглядел купол. — Да говорю же: не пройдет,

ну, осадит чуток…

Ком соприкоснулся с куполом и, как говорил Пересмешник, разлетелся на мелкие брызги, окатившие серый полупрозрачный туман.

Раньше всех дошло до Хорхе:

— Прячьтесь, вашу мать! Прячьтесь, и мечи бросьте! — Звякнул металл, Люта Молчун швырнул меч, поймал химеру в стальной захват и с ревом, руками, оторвал твари голову.

Хлынула кровь.

— Майорин, прикрой нас! У тебя самый большой резерв.

— Филипп, бери из меня напрямую.

По куполу белыми всполохами гуляли молнии. Воздух потрескивал.

— Что в твоей туче! — ругнулся Нежад. — Сообразительные, сволочи.

Первая молния иглой прошила полог, ударила в лежащий на земле меч. Вокруг меча синим огнем полыхал снег. Загудело, грозный и мощный раскат грома заставил зажать уши, из глаз хлынули слезы. Купол потемнел, поднялся ветер.

— С ними стихийный маг, сильный стихийный маг.

— Но их всего двое, один контролирует химер, разве можно провернуть такое в одиночку? — крикнула Айрин в ухо колдуну.

Все скучковались вокруг него, прикрываясь силовым пологом.

— Нет, он не один! Не может быть один! — проорал Майорин.

— Может! — Борец очнулся с первыми молниями, он опять воспользовался частичной трансформацией, в которой, казалось, чувствовал себя лучше, чем в какой-то одной конкретной ипостаси. Рысь жалобно жалась к его ногам, цепляясь вершковыми когтями за штанину хозяина, как только открывший глаза котеночек. — Он применяет сплетенные заранее заклятия. Просто активируя амулет за амулетом.

— Но откуда он мог знать, что применять?

— Достаточно было знать, кто будет на празднике. — Хорхе покосился на свои сабли, молния колотила по двору и их пока не зацепила, но выплавленный в снегу крест, оставшийся от меча Пересмешника, служил печальным примером. — У нас есть что-нибудь неожиданное в запасе?

— Есть. — Все посмотрели на Айрин, девушка вскинула голову, волосы развевались, танцуя в порывах ветра. — Я!

Сворн в очередной раз проверил действие амулета, тот накалился и жег ладонь. Силы в нем было еще порядком.

— Эли, сколько еще ждать?

— У белоглазого довольно большой запас сил, но и он скоро иссякнет. Тогда и спустим химер. Они должны были побросать оружие, прячась от молний.

— А если они что-то придумают?

— Боишься, что им там скучно? Спусти шаровые.

Филипп кричал, что это самоубийство, но быстро заткнулся. Остальные безмолвно провожали Айрин, спокойно идущую в центр бури. Айрин подобрала нож колдуна, повертела в руках.

Из тучи выскочил ряд шаровых молний, они окружили добычу. Девушка отрешенно проводила их взглядом. Провела ножом по внешней стороне предплечья, поморщилась.