Испытай меня
Шрифт:
— Готов. — Холт ласково мне улыбается и встает. — Эвелин, было приятно поговорить с тобой снова, как всегда. — Он ухмыляется ей.
Смотрю на нее краем глаза и практически уверена, что слышу ее рычанье, когда она натягивает фальшивую улыбку на лицо.
— Мне тоже, — бубнит она, взяв ноутбук со стола и разместив его у себя на коленях.
Я посылаю ей натянутую улыбку, но она возвращает свое внимание к экрану компьютера. Холт дотягивается до моей руки и ведет нас к входной двери.
— Все нормально? — спрашиваю я, когда мы
Он хмурится, смущенный.
— Конечно. Почему не должно быть?
— Просто я думала, что услышала, как она устроила тебе допрос с пристрастием.
Холт отмахивается.
— Едва ли. Она хорошая подруга, Сейдж. Она просто присматривает за тобой. Не всем повезло иметь такого друга, как Эвелин. — Он улыбается мне, и узел, который я не замечала до этого у себя в животе, начинает раскручиваться.
Мы проводим время, гуляя по парку, держась за руки. Холт лишь на пару секунд отпускает мою ладонь время от времени. Мы гуляем по Нэви Пиеру, смешиваясь с толпой туристов. (Примеч.: Нэви Пиер (Navy Pier) — километровый пирс на берегу озера Мичиган, считается главной туристической достопримечательностью Чикаго). Мое сердце переполнено радостью от возвращения на пирс. Но закрадывается нотка грусти, когда я вспоминаю время, проведенное здесь со своими родителями. Все изменилось, но в то же время осталось таким же.
Я бросаю взгляд на громадное колесо обозрения, которое медленно крутится, и Холт тянет меня за руку.
— Пойдем, прокатимся.
— Нет! — Мое сердце начинает колотиться. — Я до смерти боюсь высоты.
В его глазах загорается вызов.
— Тогда мы точно должны прокатиться.
Я сжимаю его ладонь и стою на своем.
— Ни за что. Я не могу.
— Можешь. — Он осторожно подводит меня к очереди у аттракциона. — Доверься мне, Сейдж. — Холт отворачивается сразу же, как только произносит эти слова.
— Мне страшно, — признаюсь я, проглатывая ком в горле.
Холт поворачивается ко мне и улыбается. Его взгляд ласковый, он умоляет меня довериться ему.
— Я обещаю, что не допущу, чтобы с тобой что-нибудь случилось.
И я верю ему, когда он так говорит, пусть даже в душе мне хочется унести ноги как можно дальше от этого чертова колеса. Помню, как отец уговаривал меня прокатиться с ним, говорил, что я увижу весь город с высоты птичьего полета. После всех этих лет я все еще борюсь с сожалением, что так и не сделала этого со своим отцом.
Но сегодня я прокачусь на колесе с Холтом — ради моего отца.
Холт встает в очередь, чтобы купить билеты, а я отхожу, пытаясь успокоиться, делая глубокие вдохи, выравнивая дыхание. Я не хочу, чтобы он увидел мою паническую атаку, вызванную колесом обозрения, хотя, вероятнее всего, это все равно случится.
— Сейдж, — слышу, как Холт зовет меня. — Сейдж.
Я оборачиваюсь и вижу, что он уже ждет меня. Я оцениваю его со стороны,
— Готова? — спрашивает он.
Я киваю, заставляя себя быть храброй, и, наконец, передвигаю ноги.
— Как никогда. — Я нервно потираю ладони, а он обвивает своей рукой мою талию, прижимая к себе.
Мы медленно продвигаемся к линии, где нас ожидает свободная кабинка. Холт придерживает меня за руку, помогая забраться. Я сажусь на сиденье и хватаюсь за поручни по обеим сторонам от моих ног.
— Все в порядке, — говорит он спокойно, когда садится рядом. Маленькая дверца закрывается, и я слышу, как запирается защелка. — Дай мне свою руку. — Холт берет мою руку в свою и переплетает наши пальцы. Кабинка медленно двигается вверх, а потом внезапно останавливается, чтобы сели другие пассажиры в следующую кабинку.
Этот процесс повторяется, пока я нахожусь на грани того, чтобы заплакать. Мы поднимаемся все выше и выше, и с каждой остановкой меня чуть ли не тошнит из-за раскачиваний кабинки.
— Просто дыши, Сейдж, — говорит Холт, поворачиваясь ко мне. Он похлопывает меня по колену, и я поворачиваю к нему голову. Его кристально-голубые глаза сочувствующе смотрят на меня, и он нежно улыбается мне. — Я хочу, чтобы ты насладилась этим.
Ха. Забавно.
— Я чувствую себя сейчас, будто меня вырвет. — Я бросаю на него взгляд, а потом снова закрываю глаза. — Так что, если рвота для тебя что-то забавное, тогда да, будет взрыв!
Он смеется надо мной, запрокидывая голову назад и прижимая ладонь к животу от смеха. Это грудной и безобидный смех, и трудно не засмеяться в ответ.
— Тебя не стошнит здесь.
— Ну, если стошнит, то попадет на тебя. — Я открываю глаза достаточно широко, чтобы послать ему презрительный взгляд, при этом борясь с улыбкой. Но когда мы поднимаемся еще выше, я снова их закрываю. Мои колени начинают дрожать, и я сжимаю ладонь Холта так сильно, что ему, должно быть, больно.
— Сейдж, открой глаза. Посмотри, как тут красиво.
— Я не могу. — Даже мой голос дрожит.
— Можешь. Обещаю, ты не захочешь это пропустить.
— Холт…
— Я бросаю тебе вызов, Сейдж. Открой глаза и посмотри.
Ну, вот, опять вызов.
Мои глаза все еще закрыты, я прикусываю нижнюю губу.
— Почему ты используешь эти слова против меня?
Он с минуту молчит, обдумывая.
— Я бы никогда не бросил тебе вызов сделать что-то, если бы верил, что это может навредить тебе. И я уже достаточно хорошо изучил тебя, поэтому знаю, что ты не откажешься от вызова. — Я действительно слышу улыбку в его голосе. Громко вздыхаю и приоткрываю правый глаз, но едва ли что-нибудь вижу сквозь ресницы. — Вот так, — говорит он, сжимая мою ладонь. — Посмотри, — указывает он. — Озеро Мичиган.