Испытай меня
Шрифт:
Отыскав края ее топа, я тяну его вверх и снимаю через голову, затем отбрасываю на пол. Ее грудь даже идеальней, чем я представлял, заключенная в черный кружевной бюстгальтер.
— Господи, Сейдж, — бормочу я у ее шеи, спуская бретельки с плеч.
Я завожу руку за ее спину, расстегиваю бюстгальтер и смотрю, как он падает на пол к топу. Мой член пульсирует в штанах, когда ее руки исследуют мой живот и останавливаются на талии. Делаю шаг назад, чтобы иметь возможность взглянуть на нее. Ее веки тяжелеют, а глаза полны страсти. Она хочет этого так же сильно, как и я. Только это подтверждение
— Сюда. — Я беру Сейдж за руку и веду к кровати. Я трахну ее у стены, на полу, в душе и в каждом чертовом месте, о каком только подумаю. Но сегодня я хочу ее в своей постели. Подо мной. Мягкая кожа и нежные прикосновения.
Когда мы достигаем края кровати, я не спешу с ее брюками, осторожно расстегивая молнию. Стоя перед ней на коленях, я касаюсь губами нежной кожи ее живота и кладу руки на ее бедра. Когда поднимаю на нее взгляд, она глубоко вдыхает и закрывает глаза. Я тяну за ее штаны и аккуратно снимаю их с каждой длинной идеальной ножки.
Через секунду она остается только в черных кружевных трусиках. У нее такие длинные и стройные ноги и пышные бедра. Каждая частичка этой женщины — совершенство. Я цепляюсь пальцами за ткань ее трусиков с боков и тяну за них, и они с легкостью падают к ее ногам. Без подсказок она поднимает каждую ногу и аккуратно выходит из них. Я едва могу себя сдерживать, когда смотрю на нее. Она — все, что я воображал, и даже больше. Пышные бедра, полная грудь, длинное тело — она стройная, но мягкая.
Сейдж протягивает мне руку, и я беру ее.
— Встань, — шепчет она, и я поднимаюсь. Я сделаю всё, о чем бы она меня ни попросила. Всё. — Моя очередь, — говорит она, ее руки нервно дрожат, когда она начинает возиться с пуговицей на моих брюках. Мне нравится, что она готова взять главенствующую роль, и я временно позволяю ей это.
Мои штаны опускаются на пол, как и Сейдж. Стоя на коленях, она стягивает мои боксеры и без промедления наклоняется и берет член в рот.
Я выдыхаю, когда ее теплый язык касается меня.
— Сейдж. — Я пытаюсь сдерживаться, но мои колени слабеют. Держа руку у основания, она начинает медленно, губы плотно обхватывают меня, пока язык кружит по члену. Я не думал, что возможно стать еще тверже, чем уже есть, но как же я ошибался. Она медленно втягивает меня глубже в свой рот и начинает скользить губами вверх и вниз по члену. Долго я так не продержусь. Она смотрит на меня, прикрыв глаза, и я так безумно возбужден, что готов кончить ей в рот, но не хочу этого. Я вынимаю член из ее рта и уже скучаю по ее прикосновениям. Сейдж смотрит на меня, пока нежно направляет его обратно внутрь, и я стону от удовольствия, когда она продолжает.
Снова находясь на грани потери контроля, я останавливаю ее.
— На кровать, — говорю я, поднимая ее за руки. Сейдж издает чмокающий звук, когда выпускает мой член. Она отступает назад, и когда мы достигаем кровати, я наконец-то поднимаю ее и усаживаю на огромный матрас. Раздвигаю ее колени и тут же замечаю, какая она мокрая. Ее раскрытые складки показывают возбуждение, и требуется весь мой самоконтроль, чтобы не войти в нее прямо сейчас.
— Сейдж, — шиплю я, когда провожу пальцем
— Так хорошо? — спрашиваю я, и она кивает между глубокими вдохами. Ее бедра следуют за движениями моих пальцев. Я ввожу в нее палец другой руки и не встречаю никакого сопротивления, настолько она влажная.
— Боже, — выдыхает она громко и жадно хватает ртом воздух, пока я трахаю ее пальцем. Ее глаза закрыты, и она прикусывает губу. Добавляю еще один палец, и она мурлычет от наслаждения.
— Мне нужно быть в тебе, Сейдж. Нужно чувствовать тебя.
— Да, — шепчет она мне в губы.
Дотягиваюсь до прикроватной тумбочки и вытаскиваю презерватив. Несмотря на то, как сильно хочу быть в ней полностью обнаженным, я не в настроении обсуждать безопасный секс прямо сейчас. Мне просто нужно быть в ней. Раскатываю презерватив и располагаюсь у ее входа. Она стонет и шире раздвигает ноги. Я толкаюсь в нее, и у меня перехватывает дыхание. Горячо. Скользко. Узко. Я едва могу сдерживать себя, пока наполняю ее. Я останавливаюсь, когда располагаюсь в ней, чтобы не кончить мгновенно, потому что я уже близок к этому.
Я наклоняюсь над ней и продвигаюсь глубже. Сейдж задыхается, когда я полностью наполняю ее. Упираюсь предплечьями в кровать по обеим сторонам от ее головы и медленно толкаюсь в нее, давая ее телу привыкнуть к каждому моему движению.
— Холт, — выкрикивает она мое имя, откидывая голову назад и выгибая спину. Я скольжу глубже в нее и ласкаю нежную кожу шеи, слегка покусывая.
Она впивается ногтями мне в спину, и это так чертовски заводит. Мое тело отвечает на ее прикосновения, и дрожь пробегает по моему позвоночнику. Она обвивает своими ногами заднюю часть моих бедер, принимая меня глубже в себя, и я полностью растворяюсь в ней.
— Ты ощущаешься так чертовски хорошо, — говорю я ей, ускоряя темп. Ее дыхание становится прерывистым с каждым толчком, а спина выгибается, сообщая мне, насколько она близка к тому, чтобы кончить. Я чувствую, как стенки ее лона напрягаются и сужаются вокруг меня, тем самым подталкивая меня ближе к собственной кульминации.
— Кончи для меня, малышка, — шепчу ей на ухо. — Я хочу услышать, как ты кончаешь.
Сейдж сжимает мою поясницу пальцами, и я прижимаюсь к ее губам своими. Хочу, чтобы каждая частичка моего тела касалась ее, когда она достигнет пика. Стон срывается с ее губ, и я ловлю его своими.
— Вот так, — говорю я, целуя ее между словами. — Хочу почувствовать, как ты кончишь, когда я в тебе.
Ее бедра двигаются с каждым толчком, она задыхается.
— Холт! О боже, Холт, — выкрикивает она, и я ощущаю, как ее тело содрогается подо мной.
Я ускоряю темп и с каждым толчком почти полностью выхожу из нее, а затем снова вхожу. У меня никогда и ни с кем не было такого секса. Это больше, чем просто физическое наслаждение; это другой уровень. Она стонет и тяжело дышит, пока ее тело, наконец, не опадает, обессилев. Она все еще дрожит от своего освобождения, когда я полностью из нее выхожу.