Испытай меня
Шрифт:
Сейдж встряхивает руками и начинает идти к огромной двери в конюшню. Она открывает одну дверцу и замирает на месте. Брент подбегает к ней, открывает вторую створку двери и поворачивается лицом ко мне, как раз когда я встаю и направляюсь к ним.
Сейдж поворачивается, ищет своими глазами мои, а затем разворачивается на пятках
Я подхожу к Бренту, который не спускает с нее глаз, но выставляет ладонь, преграждая мне путь к Сейдж.
— Дай ей минутку, — тихо говорит он.
Я смотрю через его плечо. Сейдж стоит рядом с опустевшим стойлом. Она смотрит прямо себе под ноги, ее плечи слегка дрожат. Я пытаюсь обойти Брента, но он держит ладонь поднятой, не пуская меня внутрь.
— Просто подожди, — говорит он. — Ей нужно это сделать.
— Я знаю, но… — Замолкаю, когда она поворачивается и идет к нам. Мне больно видеть, как она страдает.
Сейдж выходит, а на ее розовых щеках следы от пролитых слез. Затем она проходит мимо нас, засунув руки в карманы пальто. Отойдя в сторону, она бормочет через плечо:
— Сносите ее.
Брент смотрит на меня, а затем дает парням знак продолжать. Я с беспокойством смотрю на Сейдж и задаюсь вопросом: будет ли она когда-нибудь в порядке?
— Оставь ее, — говорит мне Брент. — Дай ей немного времени.
Через час я спускаюсь к реке, где наверняка скрывается Сейдж. Но на камне, на котором я надеялся ее застать, никого нет. Вместо этого она сидит на другом берегу, у надгробия своего отца. Я подумываю оставить ее, но она уже достаточно провела времени наедине с собой. Мне нужно знать, что с ней все в порядке.
Речка неглубокая, а огромный подводный камень выглядывает с воды, поэтому я с легкостью переступаю
— Привет, — тихо произношу я у нее из-за спины.
— Привет, — отвечает она едва слышно.
— Не против, если я присяду? — Сейдж качает головой, и я сажусь рядом. — Ты как? — спрашиваю ее, положив ладонь на ее бедро.
— Нормально, — отвечает она неубедительно, повернув голову ко мне. Ее лицо слегка покраснело и есть следы от слез, но глаза уже высохли. — Мне нужно было прийти сюда и поговорить с ним.
— Я рад, что ты это сделала, — признаюсь ей.
— Ты видел, как ее ломали?
— Да. — Я киваю, с осторожностью наблюдая за ней. — Дело сделано.
Она шмыгает носом и кивает, вытирая глаза.
— Удивительно, насколько быстро то, что десятками лет хранило в себе воспоминания, злость и все-таки историю, может быть стерто в пыль. Всего за пару мгновений.
Я с трудом сглатываю, все еще обеспокоенный ее состоянием.
— Хорошо, что ты всегда можешь вспоминать об этом вот тут. — Пальцем постукиваю Сейдж по лбу. — А со злостью еще проще — ты можешь оставить ее вместе с пылью, где ей и место.
Сейдж усмехается и прижимается ко мне.
— Спасибо, что привез меня сюда. — Она кладет голову мне на плечо. — Я только что говорила папе, как бы сильно он полюбил тебя.
Я улыбаюсь, наконец-то, чувствуя себя чуть более оптимистично настроенным.
— Ты так думаешь? — спрашиваю я, взглянув на надгробие, на котором выгравировано «Майкл Филлипс».
— Я точно знаю, — отвечает она, целуя меня в щеку.
И именно в этом месте остается вся ее злость, все страхи и боль. Они похоронены под той конюшней в куче пыли.