Испытай меня
Шрифт:
Она закатывает глаза, но отвечает честно.
— Мне нравится, — восторженно произносит она. — Конечно, первые недели я чертовски нервничала. Я имею в виду, что, когда я увидела имена нескольких клиентов, то у меня чуть не случился сердечный приступ.
Я посмеиваюсь над ее высказыванием. Среди наших клиентов изрядная доля знаменитостей, рок-звезд, профессиональных спортсменов, бизнесменов и даже политических деятелей. Мы обслуживаем любого, кто готов приобрести частный самолет.
— Ты привыкнешь. Очень скоро ты поймешь, что все
— А еще банковского счета на миллионы и миллиарды долларов, — фыркает она.
— Ах, да. Еще деньги, — киваю я, соглашаясь.
— Это пугает.
Я хмурюсь.
— Не должно. Это деньги. Они не делают кого-то лучше или хуже. В конце концов, это просто деньги.
Сейдж поджимает губы, и я представляю, как она думает о своем прошлом.
— Я выросла в бедности, поэтому деньги пугают меня.
В бедности. Мое сердце сжимается, когда она так говорит.
Она добавляет:
— Мы не были слишком уж бедными. У меня была одежда, еда и крыша над головой, но одежда никогда не была модной и никогда не шла мне.
Сейдж запрокидывает голову, выпивая остатки вина. Я дотягиваюсь до бутылки и вновь наполняю ее бокал.
— Знаешь, что я ценю в тебе больше всего, Холт? — Она подходит к краю патио на крыше, затем опирается на невысокую изгородь, которая огораживает периметр, придавая этому месту большую схожесть с реальным парком.
— Что?
— Мне нравится, что, несмотря на то, что у тебя есть деньги, тебе не все равно. У тебя есть классные машины, а этот дом огромен, — она оборачивается и смотрит на меня, — но в конце дня ты абсолютно обычный человек, а не законченный хрен, как большинство богатых мужчин, которых я встречала. — Она улыбается, закончив свою маленькую речь.
— Не хрен, — повторяю я, посмеиваясь. — Это хорошо.
— Очень хорошо. — Она ухмыляется, а затем указывает на гриль, который начинает дымить через отверстие на крышке. — Думаю, ты должен проверить стейки, — смеется она.
Открываю крышку и вижу, что стейки, вообще-то, выглядят идеально. Выключаю газ и перекладываю стейки на тарелку, чтобы поставить их на стол.
— Сейчас принесу картофель. А ты пока чувствуй себя, как дома, накладывай себе еды.
Когда я возвращаюсь, Сейдж уже наполнила обе наши тарелки стейками, булочками и горсткой салата для каждого из нас. Свежее пиво уже открыто для меня, а для нее налито вино.
— Пахнет превосходно! — Она начинает разрезать стейк. — И приготовлено идеально. Мои комплименты шеф-повару. — Сейдж отправляет кусочек стейка в рот. — М-м-м, — стонет она, пока жует. Никогда не думал, что можно есть так эротично, но то, как она слегка прикрывает глаза и откидывает голову, сопровождая все это звуками, определенно меня заводит.
— Я рад, что тебе понравилось.
Сажусь в кресло и присоединяюсь к Сейдж, наслаждаясь ужином. Мы едим в комфортной тишине несколько минут, пока она, наконец, не отставляет
— Поскольку все это, — она показывает на пространство между нами, — началось с вызова… — Сейдж прикусывает губу, борясь с улыбкой. — То давай поиграем в двадцать вопросов.
Я вскидываю брови, а она смеется.
— Конечно, вопросы буду задавать только я.
— Это нечестно, — ворчу я добродушно, делая глоток пива.
Она смеется.
— Честно. Это только потому, что я потеряла надежду найти что-нибудь о тебе в интернете. Следующий шаг — это нанять частного детектива.
Мой живот скручивает, когда Сейдж говорит это, но я подыгрываю ей, потому что знаю, что она прикалывается надо мной.
— Мои навыки поиска в интернете на высоте, но о тебе просто ничего нет.
— На высоте? — спрашиваю я. Господи, чувствую себя таким старым.
Она кивает.
— Да, чертовски хороши.
— Так ты хороший сталкер? — Я вскидываю брови, передразнивая ее.
— Когда необходимо. — Она смеется и делает глоток вина. — В общем, я задам тебе двадцать вопросов, а ты должен ответить честно.
Я прищуриваю глаза.
— Что, если мне нужно будет воспользоваться пятой поправкой?
Она качает головой.
— Не разрешается.
— Черт, — бормочу я и отпиваю еще пива. — Ладно. Давай приступим.
Сейдж потирает ладони и наклоняется, положив руки на край стола. Она смотрит на меня с вызовом в глазах.
— Итак, некоторые вопросы будут легкими и простыми, а некоторые могут вызвать у тебя раздражение. Это хреново, но ты все равно должен отвечать честно. Первый вопрос. Какой у тебя рост?
— Метр девяносто один.
Бум. Легко.
— Следующий.
Она озорно улыбается, будто знает, что еще наступит очередь сложных вопросов.
— Номер два. Сколько тебе было лет, когда ты лишился девственности?
Ее щеки розовеют, и я улыбаюсь.
— Семнадцать.
— Фух, — говорит она, и мне интересно, сколько было ей. — Номер три. В какой колледж ты ходил?
Мой пульс немного учащается, но я отвечаю честно:
— Колумбийский.
Она кивает, одобряя.
— Впечатляет.
Я пожимаю плечами.
— Это просто колледж. Уверен, твое образование было таким же хорошим, как и мое.
— На одну шестнадцатую от стоимости твоего, разве что, — тихо бормочет она. — Ладно, вопрос номер четыре. Расскажи мне о своей семье.
Черт… Это плохо. Я прочищаю горло.
— Ну, мои родители развелись, когда я учился в колледже. С тех пор я не общаюсь с отцом. Я единственный ребенок в семье, а моя мама — прекраснейшая женщина.
Достаточно откровенно, я думаю.
Сейдж принимает то, что я сказал, покручивая бокал вина между пальцами. Глубоко вздыхаю и постукиваю пальцами по столу, надеясь, что она больше не станет спрашивать о семье.
— Тебе нравится быть единственным ребенком в семье? — спрашивает она.