Испытание огнём

Токацин .

– Я… - начал было Хассек, но пятно синего света скользнуло мимо него, и он замолчал.

– Нет сомнений, страж Хассинельг. Кто ещё?.. Да, я слышу тебя, крылатый Вепуат, державший в ладонях само Пламя. Твоё слово принято! Кто ещё?

«Она что… сейчас говорит со всем заводом сразу?!» - только-только дошло до Джейн.

– Страж Навкет, я слышу тебя! – стены снова задрожали. – Твои слова дышат огнём и застывают лавой… И ты, страж Калиг?

Хассек крепко сжал руку Джейн.

– Я слышу голос богини Эннуру – она приняла ваши слова и скрепила их своей силой! –

линза налилась ослепительным белым светом, и луч упёрся Джейн в грудь. – Отныне ты, Шайис из Тлаканты, - законный страж Равнины! Руниен, старший из стражей Иша, Ауна, старшая из стражей Найи, - слышите ли вы меня? Первый страж Тлаканты теперь среди вас! По воле богини Эннуру – примите его и обучите всему. Иди, страж Шайис… а ты, страж Хассинельг, дай мне посох.

Хассек разжал пальцы. «Палка» вслед за белым лучом втянулась в линзу, налилась свечением – и её навершие растянулось, выпуская отростки.

– Отныне твой посох станет сильнее, - луч, непонятно как удерживая «палку», протянул её стражу. – И не донимай больше Дуунгуа, стража Пламени! Даже у его терпения есть предел.

Хассек, крайне смущённый, вышел из зала. Джейн пыталась переварить услышанное.

– Я… страж теперь, да? И могу жить в пещере, и меня не выгонят? И палку… посох дадут?

Кто-то тяжело вздохнул – и Джейн обнаружила, что они с Хассеком окружены стражами. Некоторых она знала – смуглого морщинистого Руниена, псоглавицу Ауну, огнедышащих Калига и Навкета, инсектоида Гора с лезвиями вместо лап… Рядом стояло что-то рослое и шипастое, - то ли робот, то ли киборг в металлическом панцире, то ли просто существо в занятной броне. Поодаль, сложив руки на груди, остановился сармат – далеко за два метра ростом, в местной одежде и украшениях, с белым посохом, зажатым в ладони. Его взгляд был холоднее льда.

– Человек из Тлаканты среди стражей… - медленно проговорил он. – Не знаю, о чём думала Кайшу. От Найи скоро пришлют илэна?

Псоглавица и «киборг» встряхнулись, как от внезапного приступа отвращения.

– Меня ведь пррислали, - отозвалась Ауна. – А ведь мой наррод в пррошлом… эльфы многое ррассказали бы, услышь они нас. Да и кое-кто из вас в Тлаканте… отличился. Не бойся, Шайис. На Дальнем Крраю довольно места, чтоб не наступать дрруг дрругу на ноги и хвосты.

– Хассек, - со вздохом начал Руниен. – Как швыряться лучами, ты, положим, объяснил. А хоть что-то о Равнине? Почему я в первый же миг слышу такие вопросы, каких детёныш не задаст?!

Хассек фыркнул.

– А что, до этого дня кто-то звал Джейн в стражи?! Вы её сарматам отдать хотели, нет? А вот ты – выкинуть в Тлаканту. Это «дикого мага»-то! На кой хвост мне было объяснять про посох, который ей не светил?!

Руниен снова вздохнул.

– Как же трудно понять волю богов…

– Ты, кстати, промолчал, когда Кайшу спросила, - недобро ощерился Хассинельг. – И ты, Гор, тоже.

– Страж, и ты помолчи немного, - устало попросил Руниен. – А ты, Шайис, послушай. Сейчас мастера из Тогота снимут с тебя мерки. Тебе сошьют одежду и панцирь, подобающие стражу – а мне наконец вернут то, что осталось от моих рубах.

– Джагулы всё зашили, -

буркнула Джейн. – И вообще…

– Джагулы… - Руниен поморщился. – Слушай дальше. В день Мысли ты пойдёшь на Дальний Край. За все пещеры, где лежат кости потерявших дорогу. Всё, что ты сможешь унести, станет твоим посохом. По-другому их не получают. Запомнила?

– А я успею? – Джейн про себя посчитала дни. – Если Кьюген с его ордой явятся раньше…

– Тогда ты будешь сражаться, как Маг Лучей, - закончил за неё Руниен. – Сотни их обходились без стражеских посохов – и десятки обходятся и сейчас. Хассинельг Шианга, проводи нового стража к мастерам из Тогота. Работы у них много, но дней через двенадцать-двадцать…

Джейн, уже утаскиваемая Хассеком за гобелен, ошалело мигнула. «Тут вообще никто никуда не спешит?! Ох, хоть бы это чужакам передалось, а то алайналь нас сожрут без сахара!»

…Мерки тут снимали шнурком с узлами. Пока Джейн прикидывала, равные ли между ними промежутки, её разглядывали со всех сторон и даже трогали волосы, ступни и кисти рук. Потом замерщик что-то пронзительно крикнул, и Скогн, раскраивающий чью-то шкуру, жестом велел и Джейн, и Хассеку выйти из мастерской.

– Никогда не ходила в панцире, - пробормотала девушка. – Да и палки из костей не собирала. А… никакой заразы там нет?

22 день Лучей месяца Земли. Равнина, Сердце Пламени

На светящиеся указатели Кайшу не поскупилась, - и Джейн могла бы поручиться, что в прошлый раз их там не было.

– Да полно стражей выбирается сюда раз в год, в месяце Огня, - махнул хвостом Хассинельг на её удивлённое хмыканье. – А уж старейшины и военачальники…

Он остановился и вскинул посох в приветственном жесте. Вышедшие из-за колонны Руниен и Ауна небрежно повторили его движение, и псоглавица поманила Джейн к себе.

– Хассек, ты занимайся спокойно. Твою ученицу пока перехватим мы. Иди с нами, Шайис. Там, где стражи в полном снаряжении, тебе всё равно делать ещё нечего.

Хассинельг на прощание легонько сжал плечо Джейн и пошёл прямо на расходящиеся выступы орнамента – ворота открывались, выпуская здоровенную многоножку и пару летящих существ, похожих на шары с щупальцами офиур. Только по белым посохам, зажатым у кого в закрученных «руках», у кого в жвалах, можно было узнать в них стражей… да и вообще что-то разумное! Из-за ворот, впустивших Хассека, долетел грохот. Джейн сдержала нервную дрожь и расправила плечи – она была чуть пониже Ауны, но вот Руниен сам был далеко не великаном.

– Куда пойдём?

Вслед за командирами отрядов она миновала слишком уж подвижные ворота (может, без Куэннов некому было починить фиксатор?) и тут же свернула влево. Грохот, шипение, рёв, звуки ударов, костяной треск и влажное шмяканье, - слышно было всё, но будто издалека – гораздо хуже, чем у ворот. «Фокусы с акустикой,» - Джейн сдержала ухмылку. «Ну? Какие ещё покажете?»

Руниен и Ауна переглянулись. Уже секунд десять оба рассматривали Джейн сквозь навершия посохов – и внутри обоих колец горела ирренциевая зелень.