Испытание огнём
Шрифт:
– Вода?! – взвизгнул Тсамтек (за бойницей дёрнулись, будто подлетели кверху, яркие гребни). – Двое стражей не выпьют даже груз одной повозки! Это вода для твари убийц-кочевников? Ты, страж, помогаешь им?!
«Не сыпнули бы чего в ту воду, даже если не пожадничают,» - мелькнуло в голове Джейн. «А я местные токсины не распознаю, сама чуть не загнулась…»
– Я помогаю защитникам Нэшту! – крикнул Хассинельг. – Если им самим недостало мудрости… Зови старейшин, Тсамтек из совета, - с тобой, я вижу, говорить без толку!
Скогн оскорблённо взвизгнул. «Выдры», напрочь забыв о проломах в
– Вы прогнали зверя Кьюссов, и в этом нет лжи, - неохотно признал кто-то (уже не Тсамтек). – И Нэшту устоял. Клянитесь богами, - едва зверь ваших… защитников сможет перейти разлом, он уйдёт от города и ещё год сюда не сунется! Клянитесь именем богини Земли, - пусть она проверит ваши слова на прочность!
– Клянись от имени всех, кто в Нэшту, - сегодня же зверь получит вдоволь воды, и в ней не будет подвоха, - отозвался Хассинельг. – И пусть Эннуру увидит, чьи слова прочнее!
…Повозки, нагруженные горами бурдюков, поползли от ворот по извилистой тропе. Рядом с каждой шёл погонщик. Послали «кого не жалко» - Джейн видела и редкие одноцветные пятна на одежде из «пестряди», и «кухонные» ножи за узкими поясами с одной-двумя бляшками, и то из кости, - ни одного бойца в кованой чешуе или старейшины в гребнистом шлеме. У подножия «живого холма» их встречали Джагулы, молча стаскивали бурдюки в кучу и жестом разворачивали повозку к городу. Скогны запрыгивали на спины тягловых зверей – плоских, бронированных, многолапых, родственных, возможно, черепахам – и уезжали с той же скоростью обратно. Даже по их спинам было видно – они и не рассчитывали вернуться живыми, и сейчас как-то не уверены.
Джейн вертелась у пасти сааг-туула. Хассек был слишком занят, чтобы прогнать её, - он рассматривал сквозь навершие посоха каждый бурдюк. Сверху за ними пристально следил Урджен. Сааг-туул лежал, распахнув пасть, и в неё почти непрерывным потоком лили воду и иногда закидывали клубни и коренья. Порой он закрывал рот, и всё куда-то проваливалось. Джейн завороженно смотрела на горло – батарея глоточных зубов, которую она мельком увидела, поистине впечатляла! «Вот это камнедробилка… а интересно – раздробить он раздробит, а переварит? Окаменевшие деревья ему не нравились – невкусно или несъедобно?»
…К вечеру сааг-туул с трудом, но поднялся – и, никого не дожидаясь, побрёл к чему-то невидимому. Из-под щитков брони полетели тросы-щупальца. Джагулы хватались за них и привычно, даже без рычания, убегали по вертикали к «люкам». Хассинельг оглянулся на давно закрывшиеся ворота Нэшту и тяжело вздохнул.
– Найду Руниена – поговорим мы с местным стражем… Пойдём, Джейн. На пару дней нам пищи хватит. Убедимся, что у Хеллугов все живы – и в столицу.
19 день Воды месяца Земли. Равнина, «передвижной лагерь» племени Хеллуг
– Мы расставили сети, еды хватит всем, - услышала из спального кокона Джейн. Говорил явно «шаман» Урджен – и сегодня его голос был чуть веселее.
– У нас довольно припасов, сновидец Урджен, - отозвался страж. – Пища нужна вашим раненым, нужна зверю племени.
Зверь племени
– Как знаешь, - Урджен недовольно рыкнул. – Но и воины, и женщины хотят услышать, что вы сделали с Кьюссами и Хуургэрэном. И верен ли был мой сон про гривы цвета огня – одна разгорелась ярче, другая легла пеплом…
– Вечером, - пообещал Хассинельг. – Когда все, кто хочет услышать, смогут прийти. Джейн отдохнёт, и мы поможем вам в охоте…
…Кроме клубней, собирали и камешки – круглые, приплюснутые, без выступов – колёсомётам были нужны снаряды. Джейн это важное дело не доверили. Она, выдёргивая из гравия корешки, думала, что удобно, когда гранаты, а то и ракеты, можно собирать под ногами. «Если бы на Земле было так… Да ну! Мы с копьями и дубинками воевали без продыху, а если бы копьеметалка лупила, как гранатомёт, – Земля бы обезлюдела!»
…Женщинам под бронёй тоже досталось – но те, кто отделался ушибами, ссадинами и рассечениями, «суперлекарства» не получили – обходились собственной слюной. Троих, воевавших снаружи и раненных осколками, лечили кровяным камнем – и они, когда Джейн попыталась выспросить, только проворчали – «лучше слюна!». Она слышала, что есть дети с переломами, и им «правили» кости – и Урджен даже вправлял кому-то челюсть, чтобы трещина в ней не зажила наискось. «По крайней мере, их всех защищала броня,» - Джейн вспомнилось всякое прочитанное в исторических книгах, и её передёрнуло. Впрочем, племя Хеллуг не хотело снова вспоминать о своих бедах – едва был утолён первый голод, на Джейн насели с расспросами про битвы в Айене и «Элидгене» и бусы из зубов.
– Аррау! Не зря я тебя учила, - одобрительно ухмыльнулась Ангуу, ещё раз облизав рассечённую шкуру на локте. – Без ножа – но в руках-ногах не запуталась. Будет время – гляну, что умеешь.
– У тебя локоть… - заикнулась было Джейн, но вокруг дружно взвыли.
– Ну, посмотрим, как моя рана тебе поможет!
…Может, рана и помогла – раза три Джейн противницу «достала» и четырежды отбила её удары – и руки, когда после тренировки спускалась в «спальный отсек», только немного ныли. Внизу её встретил мрачный Хассек.
– Ложись сразу, завтра ещё до света – в столицу, - предупредил он. – К Сердцу Пламени идёт орда. Хеллуги слышали перекличку, - все жёлтые, почти все чёрные уже под рукой Кьюгена… или не прочь пограбить под шумок. Радует одно – пол-орды сдвинется через месяц… не знаю, будут алайналь их ждать, - того, что есть, уже очень много. Странно, что Кьюген не прибрал и Сагатов, - было бы ещё столько же. Ваджег думает – у них, как всегда, меж ушами Экеста резвятся, даже злые камни сообразили – от такой армии проку не будет…