Испытание огнём

Токацин .

Командиры отрядов – их Джейн узнала по обилию камешков, зачем-то вставленных в броню – о чём-то посовещались, и одна из дюжин вышла на первый светящийся рубеж. Сэта, шагнувший вперёд, раздулся, превращаясь в огненного великана, ужался в шар плазмы – и взлетел, чтобы на следующем рубеже рухнуть на пол и растечься вдоль разметки стеной огня. У первого рубежа уже горел второй живой костёр. Десятеро оставшихся воинов шагнули в огонь – и вышли из дальнего костра, даже не замедлив темп. Те, кто были кострами, снова стали гуманоидами. Оставшийся на дальнем рубеже выхватил дротик и копьеметалку и приготовился отражать нападение. Те, кто прошёл дальше, стремительно

меняли облик, превращаясь в огромный плазменный шар. Секунда – и он врезался в «дверь». Каменная пластина побагровела, пошла трещинами и рассыпалась – но Сэта прошли и так, плазме хватило мелких щелей между дверью и направляющими. Отряд уже был на той стороне – и тёк огненной рекой, выписывая зигзаги по сложно расчерченному лабиринту. У дальней стены Сэта на миг повисли единым огненным шаром, разделились на одиннадцать частей – и вновь стали гуманоидами. Последний из них метнул натуральный файербол в остатки двери, превратив их в пыль. Красная вспышка ударила в потолок – и двенадцатый Сэта, убрав оружие, живой кометой рванул к сородичам. Джейн только таращилась на них и иногда себя щипала. «Н-ну вот и как они?!» - после очередного щипка бедро заныло, и девушка решила, что продолжать «проверки» - себе дороже. «И так синяк останется, а мне ещё с Гором драться!.. А интересно, так, как Сэта, - научиться можно?»

… - Нет. Калиг и Навкет так не умеют, - вздохнул Хассинельг, понемногу теряющий терпение. – Джейн! Я же тебе сказал: Сэта – Народ Огня! В стихию Огня они вросли, она приняла их и изменила. Даже Бронны не слились так со стихией – а ведь они тут живут много тысяч лет! А ты чего-то хочешь за жалкие двести-четыреста…

– Жалкие?! – Джейн расширила глаза. – Так… ну-ка, постой. Тебе сколько? Ты для своего народа ещё молодой, это ясно. А сколько это в годах? И… старшему из наших отрядов – сколько ему? Это ведь Руниен?

Страж, уставившийся в навершие посоха, при последнем вопросе неожиданно взбодрился.

– Нет, Гор старше. Руниену чуть за сотню, местных и ишских годов поровну. А Гору четвёртая сотня пошла. Но ты… в общем, Айкурты такое считают молча, двадцатками, и на свои ритуалы чужаков не зовут.

– Ага… - Джейн покосилась на нож, подумала о предстоящей тренировке и ещё сильнее приуныла. «Триста лет боевого опыта, без признаков старения… Руниен хоть сморщился! Хотя… боюсь, он против меня встанет – разделает, как «трилобита»…»

– Слушай… Руниен ведь человек? И… он очень шустрый для «чуть за сотню». Он, наверное, любого из нас побьёт. А… отчего такое? Врождённое – или все стражи…

– Клятва стража, - склонил голову Хассинельг. – Зачем давать серьёзную клятву, если держать её сможешь пару десятков лет?.. Останешься тут, не уронишь себя, и Равнина тебя не отвергнет, - проживёшь и сотню, и четыре. Вот тысячу – это вряд ли. Тебя там, у вас, сильно потрепало.

«Ёлкин корень…» - Джейн задумалась так, что не заметила, как дошла до тренировочного зала. «Четыре сотни разменять – как нефиг делать?! И не рассыпаться от дряхлости, и из ума не выжить…»

– Хассек… а как себя роняют? Ты видел, чтобы кого-то Равнина отвергла? – спросила она, пытаясь испарить булыжник с одного луча. Сегодня тренировались с камнями – наверное, волокно закончилось.

– При мне – никого. Руниен видел, - страж тяжело вздохнул. – Вот как решишь, что ты тут не страж, а повелитель… что посох тебе, чтобы силу над другими показывать, а не защищать их – или что ты, такой могучий, на их копошение чихать хотел… вот тогда всё и пойдёт, куда не надо. И земля под ногами,

и небо над головой, и посох в руке. И сам понемногу станешь, кем был, только ещё и всеми двести раз проклятым. Того стража добил отряд – не было уже сил глядеть. Он так ничего и не понял. Хоть уже и посох руки протыкал, и сам еле ходил. А всё рвался кому-то мстить. Что, мол, правильно он тех недомерков лупил, и они ему дань должны нести – а раз прокляли, перебить их всех, чтоб корня не осталось…

Хассинельга передёрнуло от омерзения.

– Руниен рассказывал – сам чуть не плевался… Джейн! Тебе камень новый нужен, так чего молчишь?!

«Интересные дела,» - думала Джейн, перебираясь по уступам-«ступеням» в другой зал. «Значит, пока клятву не дал – твори, что хочешь, как Кьюген? Ему вот всё нипочём. И Нергу тоже было… как его, всё-таки, скинули? После огненной диверсии «выдры» не разбежались, осталось ещё, кому идти за новым вожаком? И нашёлся ещё вожак? Смелые эти Бронны и Скогны, а так сразу не скажешь…»

…Руки Джейн в этот раз остались целы – даже на удивление; зато нож из них вылетал за полметра до бронированной «мишени» - и летел через весь зал. Она только и радовалась, что это тренировочная деревяшка, - местное дерево было прочнее крейсерной брони и такие полёты выдерживало.

– Хватит, - ровным голосом сказал Гор, в очередной раз отправив нож в дальний угол. Джейн вздохнула – скорее досадливо, чем облегчённо.

– Гор! Зачем мы тратим время на ножички, когда тут Сэта превращаются в пла… огненный смерч?! Если уж у них ничего не выйдет, я с ножом вообще…

– Вот научишься делать, как Сэта, - можешь ко мне не ходить, - фасетчатые глаза инсектоида по-прежнему ничего не выражали.

…Непонятные символы ещё попадались, но улавливать смысл они уже не мешали, и Джейн, читая столбец за столбцом, только ухмылялась. «Ага! Даром что Равнина – а ничего нового. Кьюссы сперва уболтали Джагулов за них воевать, а Джагульского вождя Нерга – рискнуть жизнью и залезть в реактор. А когда он стал богом, а Джагулы Кьюссов начали слать туда, где Пламя не светит, - тогда они и побежали ко всем подряд за помощью. И стражам наобещали рабов, и рабам – послаблений и поощрений, лишь бы чужими руками всё само сделалось. Ну и вот – Нерга скинули в реактор… а Кьюссов опять послали, и опять туда же. Ясно, почему Кайшу чуть планету не расколола, - я бы тоже к тому времени взбесилась, ещё и не так. Она хоть унялась – а я бы ни одного Кьюсса не оставила в живых…»

– Десна чешется, - пожаловался Хассек, заглянув в «читальный зал». – Завтра день Жизни – пусть бы уже зуб прорезался и унялся… Ну, как ты? Много непонятного?

Джейн отдала ему листок и пожала плечами.

– Да всё понятно. Кьюссы считали себя умными, а всех дураками. И Джагулов, и Нерга, и стражей, и Кайшу. И пошли в итоге… куда таким и место.

Страж отвлёкся от расшифровки особо древнего и редкого значка и смерил Джейн недовольным взглядом.

– Ты Кайшу с кровавым Нергом не равняй.

– Удар Стихий, - Джейн криво ухмыльнулась. – Уж так бескровно, - пол-Равнины в руинах…

– Нергоны своё заслужили, - буркнул страж. – И нас с ними тоже не равняй. Пускай Сэта нам помогают, а племя Хеллуг кормило, - не по своей воле они так шкуры поменяли.

– Кьюссы своё заслужили, - проворчала Джейн. – А остальные зря повелись. Нерг этот… он бы, может, приучил Джагулов мирно торговать. А все драчки между собой устраивать. Или они вовсе по городам расселились бы. А ему налили дерьма в уши, вот и вышло, что вышло.