Испытание огнём

Токацин .

Джейн встряхнула головой.

– Что ты там сказал про половину орды? Чего она ждёт?

– Детёнышей, - ответил страж. – Они едут на самках. У них вылупление. Яйца внутри, в них детёныши. Пока не вылупятся – никто никуда не идёт. Ни Джагулы, ни Сагаты. Вот бы они все на самках ездили!

«Этот живой бронеход ещё и размножается?!» - Джейн представила себе разрастающуюся орду на панцирных гигантах. «Так, стоп. До такого размера быстро не вырастешь. Сколько бы их там ни вылупилось, армия Кьюгена не увеличится.»

– Детёныши вылупятся… и куда их потом? Тут где-то питомник

сааг-туулов? Общий на все племена?

Хассек невесело усмехнулся.

– Вот видно, что вы с вождями Вепуатом и Дим-мином – из одного мира. Как бы там ни воевали ваши народы. Кто вылупится, сидит внутри, пока не нарастит броню – без брони снаружи не выжить. А потом выходит и бегает стаями. Кто выживет и вырастет – пойдёт один своей дорогой. Только будут перекликаться да встречаться в дни Жизни. И пока зверь не может везти племя, никто из кочевников к нему не лезет. Забьют же в первом бою!

Джейн поёжилась. «Видела я их бои. Тут, правда, размер имеет значение…»

– Джагулы могут взять столицу? – спросила она и тут же прикусила язык. «Дура! Опять решила, что в игрушку попала?!»

– Одни – нет, - сказал страж. – Но крови будет много. А вот с Кьюссами и алайналь…

Его передёрнуло. Щёлкнув хвостом, он указал на спальный кокон.

– Ложись. Что мы могли сделать одни – мы сделали. Время вернуться к стражам. Может, столица и выстоит.

20 день Камня месяца Земли. Равнина, Сердце Пламени

Джейн открыла после телепортации глаза – и снова зажмурилась: из зыбких сумерек её вынесло прямо под полыхающий световой столб. Над плоским Сфеном Молний, совсем рядом – может, за соседним разломом – разгоралось местное солнце. «Сфен Молний?» - сообразила Джейн, проморгавшись; судя по многоцветному гейзеру и раннему рассвету, вынесло их вплотную к столице – но почему-то не в сам город.

– Промахнулся? – она покосилась на Хассинельга. Тот, выпустив её, вскинул посох над головой. Белый луч вонзился в небо, пульсируя и выпуская «ветви» и «листья».

Страж укоризненно хмыкнул.

– Кто в осаждённую крепость ломится, не предупредив? Те, в кого там будут стрелять! В нас ещё настреляются, подожди, - Кьюссы своих дружков, небось, снарядили под завязку…

В небе вспыхнули белые «цветы» - что-то вроде дикой герани, но с закрученными лепестками. Не успела Джейн наглядеться, как её обхватили за плечи – и под ногами вместо сухой глины Сфена Молний («Там вообще дожди бывают?») проступили извилистые выступы белого бесшовного «фрила». Девушка посмотрела на ближайшую шипастую колонну, приспособленную под лестницу когтистыми «выдрами»-Броннами, на тройку (хотя… минимум десяток, и это только поблизости!) самых странных существ с белыми посохами, - из оборонительной стойки через пару секунд они вышли, кто-то даже коснулся лапой лба, изобразив приветствие. Джейн повторила жест. Хассек уже куда-то её тащил – кажется, к соседней колонне, с шипами подлиннее и пошире… «Сверхцивилизация, так её и так!» - девушка вспоминала лестницу на ракушколёте с тоской, пока взбиралась метров на шесть вверх. «Тут что, никто ступеньки делать не умеет? Хотя нет – строили же Джагулы

ступенчатую башню, и у Кьюссов была. Ступени полагаются только богам?..»

– Я пойду к Хранящему Сердцу, - быстро сказал страж, едва они выбрались на нужный этаж. – Рассказать о кочевниках… и вообще. Ты пока можешь в купальню сходить, поесть… в общем, я тебя найду. Не бойся, тут врагов нет!

Джейн только и успела ошалело мигнуть, как он исчез за качнувшимся гобеленом. Мимо, не обращая на неё внимания (может, кто-то косился, кто-то небрежно приподнимал руку ко лбу), проходили существа с посохами и без них. На белых стенах орнамент сплетался в извилистые стрелки. Джейн машинально проследила за ними – и увидела другие извивы белых лент, чуть подсвеченные зеленью, - «Купальня (непонятное слово – но явно часть понятия «купальня») открыта!», «Все голодные, - сюда!», «Тут спят! Тихо заходи, тихо ложись!».

«Вывески! Ну надо же, додумались!» - Джейн, покачав головой, пошла вслед за извилистой стрелкой, ведущей в местный бассейн. Указателю скучно было тянуться прямой чертой – он выгибался вверх и вниз и отращивал завитки, но направления не менял – да и завитки, распрямляясь, указывали куда нужно…

За поворотом Джейн остановилась, посмотрела на себя. Её уже не передёргивало при виде «трофея», но… «А это обязательно – здесь такое носить? Мы ж не у Джагулов…» - она сунула бусы из человечьих зубов в поясную сумку и ускорила шаг.

Купальня не пустовала – и тут многие понимали, что хорошо с утра умыться. Особенно – если вода течёт из стены сама и уже подогретая. Джейн тихо вздохнула, вспоминая дом в Ураниуме… и дядину ферму… и даже домишко в Ренси, - с душевыми проблем не было нигде. «Молодцы Куэнны, хоть водопровод с подогревом провели. А что в цех гальваники… вон, там в кислоте купаются – и очень тому рады. Им-то труднее, чем мне, - воды много, а Сфен Кислоты ещё поищи…»

В воду она полезла с костью-«переводчиком» на шнурке – так, на всякий случай. От дальнего бортика тут же отделилась багровая громадина, поднесла широченную ладонь ко лбу и склонила голову.

– Шайис, ученица Хассека? Хорошо, что вы оба живы! И что я наконец свободен от проклятого живого камня…

– Навкет! – Джейн широко улыбнулась, но ей стало не по себе. – Тебе лучше? А то этот… вкрай отбитый Кьюген…

– Война! – пророкотал Навкет; из-под его погружённых в воду ладоней рванул пар. – И мы с Калигом надеемся с ним посчитаться. Ты, говорят, уже сожгла его подручную? Это правильно, огонь очищает!

Вторая багровая громадина положила руку ему на плечо и широко ухмыльнулась.

– Огонь и Лучи, конечно. Огонь и Лучи – самые чистые стихии! Хассек – не такой олух, каким притворяется, я всегда это знал. Он тебя обучил, как надо! Я так думаю – скоро тебя примут в стражи.

Джейн ошалело встряхнула мокрой головой. «В стражи?! И… пустят, наконец, почитать свитки?!»

…Спать ей не хотелось, даже после сытного второго завтрака… или обеда – с измерением времени на Равнине было плохо. Джейн слышала, будто где-то есть песочные часы – подарок сарматов, - видимо, свои приборы Куэнны унесли с собой. Странно, что не разобрали гальванический цех…