Испытание огнём
Шрифт:
– Так их! – крикнула Джейн. Хассек, прикрывая её посохом, двинулся вдоль ущелья. «Харса» не отставал – и Джейн видела, как сгустки зелёного света разлетаются под ударами метровых когтей.
– Гелнагзо-от! – заорал страж, зажигая в небе третью звезду. На дне ущелья вскипел зелёный туман. «Харса» шагнул наперерез, угрожающе вскинув лапы.
– Ho’ot!– раздался знакомый возглас. Из ущелья, отряхиваясь от светящейся пыли, выполз некромант.
– Tzot ho!– он развернулся к самым ярким огонькам. Пыль волной отхлынула
– Ilkor an il g’inh, ell-gulnat! Kaheyri sa Uk-kutu!
Призрачный ящер тихо зашипел и растаял. На мгновение перо в руке Джейн будто потяжелело. Она бережно убрала его в футляр и радостно ухмыльнулась.
– Гелнагзот! Живой?! Мы тебя не ждали найти!
Страж приоткрыл проход в куполе – убирать светящуюся стену он не рискнул. Гелнагзот без споров вошёл, слегка склонил голову.
– Был ли прок от моих неуклюжих попыток? Слишком много взрывов, много незримого жгучего света, - я не решился проверить…
Хассинельг поддел ладонью бусы на груди Джейн.
– Это была Лойя Кэнт, правая рука Кьюгена. Семеро невинных свободны… жаль, что четверо мертвы – но и четыре злых камня валяются теперь на дне Ук-кута. Вождь Вепуат в столице, и его раны заживают. Юное Пламя же… Кьюгену нечем больше открывать ворота Хаоса. И он идёт к древнему Пламени за новым ключом.
– Ilkor an Htzar! To-malgehu teo ell-malgeya…– все восемь глаз Гелнагзота зажглись зеленью. – Но отрадно знать, что враг мёртв, а друг свободен. И что вы всё-таки живы, ell-avegnur ta-Ir…
Страж огляделся по сторонам – метрах в пятидесяти снова поднимался мерцающий туман.
– Гелнагзот, давай-ка выйдем? Тебе тут, может, и приятно, а нам все кости отморозило!
…В Сфене Пустоты определённо было очень плохо с едой. Джейн понятия не имела, где всё это время некромант брал хотя бы воду, - на бурдюк и котёл он накинулся так, что она, как недоученный медик, едва не бросилась его оттаскивать. Её саму успел отодвинуть Хассек.
– Та-а… Когда задумаешься, бывает, забудешь поесть. А уж за опытами… - Гелнагзот смутился и к еде вернулся, чуть выждав. Ел он долго – сначала медленно, с передышками, потом, когда Джейн перестала на него глазеть и думать о завороте кишок, заглотил всё оставшееся в один присест, запил тем, что плескалось на дне бурдюка, и привалился к стене, закинув руки за голову.
– Судя по цвету неба, сегодня день Кислоты? Ещё две суток – и Квайя потечёт не только по пыльным ущельям…
Страж поморщился.
– Да, день Пустоты… Чувствуешь, он будет сильным?
– Я Илриэн та-Сарк, Пустота в моей крови, - под маской мигнули зелёные огоньки. – Я хорошо слышу её намерения. И, fe’eya… одна мысль меня не оставляла с того дня. День Пустоты нам сильно поможет. Алайналь её боятся, а она ждёт их? Я мог бы… устроить им встречу.
– Что?! – страж наклонил голову набок, клешня на хвосте распахнулась. Джейн глупо хихикнула.
– Это…
– Та-а… Бывает и такое, - отозвался некромант с негромким смешком. – Видел. Обученные Илриэйя, а покажется рядом кто посильнее или мощный источник… Ta-a, to-hrot. Алайналь не полезут в Сфен Пустоты. Но можно постелить его им под ноги. Место, где вы меня встретили, как раз подходит. Есть там с одного края ущелье… если каменный шар ляжет у спуска – покатится на дно и там застрянет. А Пустота… она заждалась. Так что, если их там немного продержать, Ук-кут заберёт своё.
Хассинельг и Джейн переглянулись. «Что-то как-то…» - подумалось девушке. «Равнина – место с прибабахом, может, Сфены и ползают – но Квайю на три плавленых реактора…»
– Погоди! Там Младан с Эгнацием… в общем, там все реакторы разрушены. И фонят, небось, так, что уши заворачиваются. Если их сунуть в Квайю – бахнет так, что Сфен треснет! Эту станцию так разнесёт по округе…
– Может быть, это лучшее, что с ней может статься, - мрачно сказал Хассинельг. – Если сами вожди сарматов разрушили гнёзда Пламени… Главное – чтобы все алайналь пошли туда, где их заждались. Только… Гелнагзот! Ты же вроде не богиня Воздуха. Уверен, что сдвинешь целый Сфен так быстро и так далеко?
Обломки, вмурованные в волокнистую броню, быстро перемигнулись. Гелнагзот посмотрел на свои пальцы и с хрустом сцепил их в замок.
– Сдвину. На пределе, но сил хватит. Лишь одно… вам надо будет задержать «Элидген» там, где мы его застанем. Чтобы я не промахнулся. И задержать как можно дольше. А я тут уже не помощник – в два места мне не успеть.
«Верно,» - помрачневшая Джейн молча кивнула. «В этот раз врага отвлекаем мы. И… что-то я слабо это себе представляю.»
Примечание: что говорит Гелнагзот
«Ilkor an il g’inh, ell-gulnat! Kaheyri sa Uk-kutu!» (« Илкор ан ил г ’ инх , эль - гулнат ! Кахэйри са Ук-куту!») – «Во имя силы твоей (уважаемого), великий призрачный воин! Если бы ты вернулся в Ук-кут!»)
«Ilkor an Htzar! To-malgehu teo ell-malgeya…»(«Илкор ан Хцар! То-малгэхи тео эль-малгэйя…») – «Во имя Запределья! Этот – безумнее самых безумных…»
«ell-avegnur ta-Ir»(«эль-авегнур та-Ир») – «великие воины-маги Лучей»
« Ta - a , to - hrot» («Та-а, то-хрот») – «А-а, это пыль (мелочь, не стоит внимания)»
15 день Мрака месяца Земли. Равнина, небесная лаборатория Вепуата
Джейн отхлебнула из фляги с отваром курруи и с тоской посмотрела на исчёрканный лист. «Ну включи мозги! Тебе ж его не конструировать, этот гребучий крейсер! Только нарисовать. Ты что, мало их видела?! Ты всякого добра пересмотрела – отсюда до Сердца Пламени! Ну, как выглядит этот грёбаный «Феникс»?!»