Искупление
Шрифт:
У них никогда не заканчивались темы для разговора. Но в ту ночь, сидя в его машине, они понимали: никакая болтовня не освободит их от искушения. И никакие разговоры не облегчат боль расставания.
Они вернулись домой рано, и Райан остановил машину перед домом Кэри.
— А тебе никогда не хотелось убежать? Просто забыть о том, чего ждут от тебя люди?
Она всмотрелась в него, не желая оставлять его теперь, когда их сердца были так связаны.
— Мне хотелось бы, чтобы ты не уезжал.
Он поцеловал ее
— Жди меня, девочка Кэри. Пожалуйста.
Она не могла говорить, не могла ответить ему. Вместо этого она кивнула и быстро вылезла из машины. Когда она махала ему на прощание, они оба плакали.
Следующие пять месяцев они говорили по телефону несколько раз в неделю, с нетерпением ожидая летних каникул. Когда в мае занятия закончились, они были неразлучны: катались на лодке по озеру, загорали на берегу, играли в фрисби, пинг-понг и волейбол, жили каждый час так, словно он — последний.
Прекрасно осознавая, как их влечет друг к другу, они договорились контролировать свои страсти и по очереди сохраняли бдительность. Во время одних выходных она отвечала за то, чтобы между ними ничего не произошло; во время других была его очередь. Хотя их чувства друг к другу становились сильнее с каждым свиданием, велика была и их решимость ждать. Для нее это был вопрос веры. Для него — скорее уважение к ней и желание сделать так, чтобы она могла жить согласно своим убеждениям.
Райан часто ходил с ней и в церковь, и в середине лета она удивилась, когда он вышел к алтарю и принял Христа как своего Спасителя.
— Вот и окупились все те годы, что я ходил в воскресную школу, — ухмыльнулся он Кэри после богослужения. — Не знаю, почему я так долго ждал.
Она была рада, надеясь, что теперь, когда он стал верующим, их ничто больше не разделяет. На какое-то мгновение она подумала, не было ли его решение вызвано желанием угодить скорее ей, чем Богу. Но в любом случае ей не терпелось поделиться новостью с родителями.
— Вот видите, — сказала она им в тот вечер, — я знала, что однажды он это сделает.
Когда в августе они расставались, они каждый день думали, как смогут жить порознь до Рождества.
Кэри поступила в колледж при университете Индианы, погрузилась в учебу и стала пробоваться в качестве модели, а Райан разгонял тоску на футбольном поле. Осенью он превзошел всех своих товарищей по команде, а к середине сезона побил несколько рекордов. В недельном отчете команды обычно упоминалось его имя.
Примерно в это время Кэри впервые почувствовала перемену в нем. Его письма и звонки стали короче. Он больше говорил о том, что делает он, и меньше — о том, что они будут делать вместе.
Потом, в конце сезона, Кэри и Брук полетели в Оклахому, чтобы посмотреть матч с участием Райана, и встретились с его товарищами по команде.
Во время этой поездки Кэри поняла, что происходит.
— Ты очень серьезно к этому относишься, верно? — спросила она вечером в субботу, прощаясь с ним перед номером гостиницы, в котором они жили с Брук.
Райан пожал плечами, и она увидела ответ в его взгляде.
— Когда я на поле, когда идет игра, когда мне передают мяч... — он посмотрел вверх и покачал головой. — Я не знаю... я как ветер, ничто не может меня остановить.
На следующий год все было примерно так же. Все меньше телефонных звонков, все более краткие приезды домой. Когда он был в Индиане, они по-прежнему ходили вместе в церковь, по-прежнему обещали любить друг друга. По-прежнему говорили о совместном будущем. Но эти разговоры становились все более и более расплывчатыми.
К весне последнего года учебы Райан почти перестал ей писать, хотя время от времени звонил, и его мать сообщала ей новости. К тому времени боль разлуки стала слабее и превратилась в одиночество. Кэри усердно училась, старалась себя занимать, даже иногда ходила на свидания с друзьями, но всегда давала понять, что ждет Райана. На тот случай, если он серьезно относился к своим обещаниям.
В мае последнего курса он сообщил ей, что не приедет домой на лето. Он собирался потренироваться в нескольких футбольных лагерях и остаться в Нормане.
— Вот увидишь, — сказал он ей по телефону. — Я стану профессиональным футболистом. Тренер уверен в этом.
В конце июля она резала овощи для супа, когда зазвонил телефон.
— Кэри, ты не поверишь! — Райан задыхался от радости. В трубке слышался какой-то шум, и Кэри поняла, что он звонит из телефона-автомата. — Они предложили мне контракт!
Ее сердцебиение участилось.
— Кто? Что ты имеешь в виду?
Он не звонил ей уже месяц, и она не знала, в каком он находится городе, не говоря уже о том, чему он так радуется.
— «Ковбои»! — закричал он так, что у нее заложило уши. — Ты можешь в это поверить?
— Это замечательно, — Кэри не знала, что отвечать. — И что будет теперь?
— Я буду тренироваться с ними все лето. А осенью я переезжаю в Даллас. Матчи начнутся в конце августа.
У нее возникла масса вопросов. А как же мы, Райан? И какое место занимаю во всем этом я? Разве я не ждала? Разве мы мало ждали? Она проглотила их все.
— Поздравляю, — ее голос был настолько радостным, насколько она смогла это сделать. — А домой ты не заедешь перед этим?