Искатель, 2005 №5
Шрифт:
Подождав, пока товарищ выбрался на асфальт, Пэр выключил фары и буркнул, не глядя на Бориса:
— Подремлю часок, если что — буди.
Деревенский народ по большей части встает рано. Ясное дело, почти в каждом дворе мычит, блеет, хрюкает какая-нибудь живность. В начале седьмого уже в каждом втором доме зажигается свет. Гарику повезло, чуть ли не в первом уже дворе он увидел «Беларусь». Мужик был не против подхалтурить. Главное — он не стал особо вникать, кто такие да откуда. На пяти червонцах сошлись. Он только слегка повел бровями, когда Гарик поинтересовался, Карповка это или нет.
— Вестимо, Карповка. В округе километров на десять других деревень нету.
Михалыч, как назвался тракторист, быстро снарядил
— Ого! Ну, мальцы, хорошо вы сели. Ладно, сейчас «Беларусом» рванем.
Почувствовав конкретное дело, Михалыч оживился. Он съехал метров за десять до спуска и прямо по лугу подъехал к машине. Не с первой попытки, но машину вытянули. Тракторист тут же попросил табачку. Раскуривая со смаком импортную сигарету, он не прочь был поболтать про то, про се. Но Пэр быстро всучил ему в руки деньги и рубанул:
— Благодарим.
Михалыч, не считая, засунул их в грязные штаны.
— Это к месту. Часа через два магазин откроется, надо будет микстурки прикупить, подлечиться. А то вчерась перебрали малость. Ничаво, бывает… — Последнюю фразу он произнес сам для себя — ребята уже сидели в машине.
Подъехав к месту, где пересекались лесные дороги, Пэр уверенно повернул направо и раздраженно заметил:
— Вот здесь надо было свернуть. Зараза, часа два потеряли. Одна надежда, что раньше обеда не всполошатся. Тракторист, конечно, дурак, но было бы хорошо, чтобы он глотку пораньше залил.
— За этим не заржавеет, — усмехнулся Гарик.
Глава 5
Наступивший день обещал быть тем замечательным октябрьским днем, которым так восторгались многие русские поэты. Вместо грозных серо-стальных туч по небу плыли вполне дружелюбные белые облака, сквозь которые то и дело прорывалось солнце. Лес все еще стоял в своем, хоть и изрядно поредевшем, золото-багряном наряде, окутанный легкой дымкой испарений от мокрых деревьев. Слабый ветерок лишь слегка освежал не по-октябрьски теплый воздух. Художник-пейзажист или поэт-лирик несомненно обратили бы внимание на дивные красоты природы. Но, к сожалению, они составляют меньшую часть человечества. Вот и трое молодых людей, мчавшихся на автомобиле «ВАЗ» восьмой модели, казалось, были совершенно равнодушны к окружающей их красоте. Они не были ни художниками, ни поэтами.
У моста через речку Чернушку ненадолго остановились. Пэр осторожно спустился к реке. Вода под стать названию была темно-бурой, почти черной. Пэр махнул форму в мешок, добавил туда несколько увесистых булыжников и отправил все это на дно. Гарик протер стекла и номера. Пэр залил в бак резервную канистру бензина. Поворот на Карповку давно остался позади. Теперь путь лежал на север, домой. Настроение у молодых людей заметно улучшилось. Пэр пытался насвистывать мелодию модного шлягера. Борис возился со своей записной книжкой, ведя какие-то подсчеты. Гарик сосредоточенно рассматривал несвежий номерок «Спид-инфо». Трасса была пустынна, поэтому черная «восьмерка», появившаяся за поворотом, сразу привлекла внимание. Ее водитель, словно заранее поджидавший встречную машину, усиленно замахал руками. Пэр, верный шоферской солидарности, затормозил. Незнакомец, высокий и стройный, выглядел не старше сорока. Черные усы и бакенбарды оттеняли необычную белизну его лица. Его бездонные, иссиня-черные глаза завораживающе глядели на молодых людей. Одет он был в черный кожаный плащ и кепку в серую и черную клетку. На указательном пальце правой руки красовался золотой перстень с огромным бриллиантом. Незнакомец подошел и вежливо поздоровался. Затем, несколько раз извинившись, рассказал о своей беде, а именно: остановившись по нужде, теперь не может завести машину; видать, старенький
Пэр кивнул.
Они едва ли протолкали десяток метров, как автомобиль самым великолепным образом завелся. Хозяин черной «восьмерки» обворожительно улыбнулся:
— Большое, большое спасибо. Позвольте мне вас отблагодарить.
Он вытащил из кармана пухлый бумажник. Аспирант, оказавшийся к незнакомцу ближе всех, уже протянул было руку, когда волевой голос Пэра заставил его остановиться:
— Денег не возьмем. Не за что брать. Может, завтра я окажусь на твоем месте. Дорога есть дорога. Так ведь?
— Правда, правда. Я с вами абсолютно согласен. — Человек в черном загадочно улыбнулся: — Такое может случиться. Просто я забыл, что не все еще русские сделались стопроцентными янки.
Незнакомец не спеша достал из кармана пачку «Беломора» и предложил всем. Пэр взял. Остальные отказались.
— Хорошие у вас сигареты «Беломор», — проговорил незнакомец, с наслаждением затягиваясь.
Гарик переглянулся с Пэром. Назвать папиросы сигаретами мог либо начинающий курильщик, либо…
— А вы что, иностранец? — неожиданно спросил Гарик.
Тот усмехнулся.
— Почти. Я — человек мира. — И, считая вопрос исчерпанным, продолжил: — И все же, как мне кажется, я вас отблагодарю. Видите ли, друзья мои, впереди, километрах в пятнадцати, на перекрестке стоит усиленный пост ГАИ. Останавливают каждую машину, досконально проверяют. Этой ночью недалеко отсюда ограбили церковь. Убили старуху-сторожа. Сейчас милиция перекрыла все дороги.
Возникла пауза. Гарик слишком определенно посмотрел на Пэра. Тот почувствовал, как кольнула его гепатитная печень. У Аспиранта вдруг затряслись колени, и он вынужден был опуститься на капот.
— Ну, а мы-то здесь при чем? Нам чего бояться? — наконец выдавил из себя Пэр, взглянув как можно равнодушнее на незнакомца.
На секунду их взгляды встретились. Злая усмешка почудилась ему в этих черных как уголь зрачках. Но может быть, только почудилась, так как дружелюбная улыбка тут же тронула губы обходительного собеседника.
— Нет, зачем же вам бояться, ведь вы, насколько я догадываюсь, честные коммерсанты, везете товар. — Он кивнул в сторону машины. — Но ГАИ на то и ГАИ, чтоб придраться, «на лапу» попросить, ну и прочее. Дело-то ваше, я лишь предупредил.
— Что верно, то верно, с этими шакалами лучше не связываться. — Пэр почти полностью овладел собой. — Но как их объехать?
— Да самим-то вам будет трудновато разобраться. Но мне эти края хорошо известны. Я вам сейчас все расскажу и чертеж набросаю. — Незнакомец достал из кармана записную книжку в черном бархате и ручку «Паркер» и стал объяснять и чертить одновременно. — Километров через семь-восемь по правую руку будет съезд на лесную дорогу. Езжайте по ней, никуда не сворачивайте. Пересечете грунтовую дорогу, справа будет деревня. Вы так и езжайте по лесной до самой развилки. Там свернете на самую крайнюю справа дорогу. Она в конце концов выведет вас снова к грунтовке. Поедете по ней. На втором повороте увидите дорогу, уходящую в лес. Свернете на нее. Ехать придется долго, будет чаща, но как-нибудь продеретесь сквозь нее. Потом дорога пойдет вдоль болота. Оно огромное, в длину тянется на десятки километров. В ширину, правда, всего километра два. Вскоре вы увидите по ту сторону болота деревню Козлиный Брод. К ней гать ведет, вполне проходимая. Кстати, вы там можете продуктами разжиться. Поесть-то чего-нибудь надо вам. В деревне живет мой давнишний приятель, Старым Вольфом его зовут. К нему и обратитесь. А заодно и от меня привет передадите, давненько мы с ним не виделись. Только по гати идите, так не перебраться туда. И аукнуть не успеешь, как трясина засосет. А потом вдоль болота поезжайте. Пока на второй развилке не очутитесь. Направо свернете, немного проедете и попадете на шоссе. Это уже другая область будет. Отсюда напрямую километров сто. Ну, а по лесным дорогам так и все двести выйдет. На шоссе выедете — налево свернете, вскоре поселок будет. Я понятно объясняю?