Искатель, 2004 № 12
Шрифт:
По приезде в монастырь, остановившись в номерах платной гостиницы (при монастыре имелась также и бесплатная странноприимная), старшие представители семейства Рогузиных, попивши с дороги чаю, отправились ко всенощной, а мальчики, вооруженные заранее припасенными удочками, вместе с Надей поспешили на Истру — на рыбалку, поскольку Николай Евграфович, будучи сам человеком глубоко верующим, не позволял тем не менее часто водить детей своих в церковь, придерживаясь того взгляда, что насильное отстаивание долгих служб влечет лишь рассеянность
Дорога на реку лежала сначала рощей, потом через заливной луг. Борис, Глеб и Надя добрались уже до обрывистого склона, отделявшего лес от широкой зеленой поймы, когда откуда ни возьмись повстречался им весьма колоритный (как после определил его Борис) старичок — в белой, расшитой по вороту суконной рубахе до пят, с белоснежной же бородою, обрамленной иссиня-черными усами, и с повязанной тонким красным вервием головою.
— И вам, баре, доброго здоровьичка, — ответил на их приветствие дед и, кивая на снасти, поинтересовался: — Что ж, порыбачить удумали? Хорошее дело, хорошее… Только рыбы в Истре о нонешнее время нету.
— Как же нет? — заволновался Борис. — Отчего нет?
— Разве у ней, у рыбы то исть, спросишь? — усмехнулся колоритный дед в смоляные усы. — А только, как Бог свят, попусту сходите.
— Что же нам делать? — расстроилась Надя.
— А ничего, — бодро заявил Борис, — у кого-то не ловится, а нам, может, повезет. Все равно пошли!
— Ай-яй, — покачал головою старик, — пошто же вам ножки зряшно топтать? Я вам такое рыбное место укажу, что и карась, и линь водятся, и щука брать будет, даже и без живца.
— Щука? Линь?! — восхищенно выдохнул Борис. — Это где же место такое?
— А тут, — улыбнулся дед, — недалече. Ящериным озером прозывается.
— Мы не слыхали о таком. Как же нам найти это озеро?
— Не робейте, я вам тропку заветную укажу. Пошли!
И старик бодро повел их в обратном от реки направлении.
— А почему озело Ящелино? — поинтересовался у деда Глеб.
— Ящерок тама — у-у-у! — видимо-невидимо. Маль-цу-от, — кивнул дед на Глеба, — пондравится. От и станете ловить: вы сома, а он — ящерок.
— Ящелки! Ящелки! — захлопал Глеб в ладоши и прибавил шагу.
— Это что же, — недоверчиво уточнил Борис, — там и сомы водятся?
— Ну, — замялся старик, — врать не буду, самому ни в раз не попадался, а только…
— Что только?
— Так… ништо.
— Что же, однако, только? — не отставал Борис.
— Бают, что видели там сома, — неохотно признался дед, — огромадного, аршина на три с гаком.
— А, понятно, — улыбнулся Борис, — местная легенда. Дед промолчал, только искоса глянул на юношу.
Вернувшись к убитому щебнем аносинскому тракту, они наткнулись на стайку деревенских детишек, белобрысых и загорелых, которые играли прямо в дорожной пыли. Четыре девочки и два мальчика, взявшись за руки,
«Эвон!» — закричал сидящий мальчуган и попытался ухватить за подол одну из хороводивших девочек. Круг с заливистым смехом рассыпался в стороны и тут же сомкнулся снова; незатейливая игра продолжилась.
Чуть понаблюдав за простонародной потехой, рыболовы перешли тракт и углубились в лес по другую его сторону. Вскоре они оказались на хорошо утоптанной тропе. Старик, пройдя с ними с четверть мили, указал Борису на иную, менее приметную тропку.
— Ступайте таперича по энтой стежке, да только не сворочайте. А как увидите одесную себя на покляпой березыньке красную тряпицу, так направо же поворотите, и шагов эндак через полета будет вам оно самое, Ящерино озеро.
Сказал — и шагнул с тропы в лес, в молодой ельник, и словно его не бывало.
— Ой, где же дедушка? — удивленно завертел головкою Глеб.
— По своим делам, наверное, пошел, — пояснила младшему брату Надя.
— Это ничего, — махнул рукою Борис, — теперь мы и без него к озеру выйдем.
— И очень просто! — согласилась Надя и задумчиво добавила: — Какой странный этот дед, правда, Боря?
— Да, колоритный старец, — согласился Борис.
— Ему, наверное, лет сто.
— А это вряд ли.
— Почему? — удивилась Надя.
— Эх ты, а еще естественные науки хочешь изучать, — мягко пожурил сестру Борис. — Наблюдательности тебе не хватает. Ты видела его зубы?
— И что зубы?
— Они все целы — большие и крепкие. Я в деревнях ни одного мужика старше шестидесяти не встречал, чтобы так-то… хотя он не больно похож на крестьянина.
— Может, из староверов? — робко предположила девочка.
— Лазве ласкольникам кулить можно? — вклинился в разговор семилетний Глеб.
— Кажется, нет, — искренне удивился старший брат, — а с чего это ты выдумал, что он курит?
— Потому что зубы у него желтые-желтые, как у папы. А папа говолит, это от кулева, — рассудительно заявил малыш.
— Ай да молодец! — засмеялся Боря, одобрительно взъерошив брату волосы. — Учись вот, Надюша, какая наблюдательность. А зубы у него и впрямь желтые. И кривые.
Заметив, что сестра передернула плечиками, Борис еще более развеселился и, зловеще понизив голос и округлив глаза (притом едва не смеясь), добавил:
— Длинные такие, кривые, желтые зубищи… как у вурдалака! Помнишь, у графа Алексея Константиновича Толстого?
— Перестань! — сердито, но сама с трудом удерживаясь от смеха, одернула его Надя. — Ты Глеба напугаешь. И вообще, он мне больше напомнил пушкинского кудесника.