Искатель, 2003 № 04
Шрифт:
Он, телефонный аппарат, коли его упомянули, отозвался вежливым звонком. Вежливый голос майора осведомился:
— Как жизнь, Сергей Георгиевич?
— Ты по делу? — почти огрызнулся следователь, потому что терять бдительность с майором нельзя.
— Сергей, по-твоему, собакам зубы чистят?
— Почему бы нет?
— Я видел тюбик. Знаешь, как называется? «Паста для полости пасти».
— Боря, тебе делать нечего?
— Да тут вопрос проявился: наш район больше других районов города.
—
— Находочку обнаружили в зеленке за автострадой.
Рябинин помолчал, сдерживая злость. Знал он его находочки. Какого черта тянет, когда наверняка нашли мертвое тело. Майор его догадку засек:
— Нет, Сергей, не труп.
— А что же?
— Отгадай с двух раз.
— Младенец?
— Нет.
— Детский плод?
— Нет.
— Голова?
— Опять не угадал.
— Руки-ноги?
— Ближе, но не то.
— Боря, хватит дурака валять…
— Полный набор внутренностей человека.
— И больше ничего?
— Нет. Так сказать, паста для полоскания пасти.
Десятки рябининских вопросов пресекла деловая мысль: надо ехать. Майор знает, что для осмотра частей тела, так же как и для осмотра трупа, нужна полноценная следственная бригада с экспертами и понятыми. Машину уж, наверное, выслали…
Место происшествия было в семидесяти метрах от бетонки, почти на обочине отходящей грунтовой дороги. Рябинин догадался, почему не в глубине лесопосадки: чтобы не оставлять на почве следы протектора.
Вместительный, размером с цементный мешок из крепкого мутного пластика. Темно-бордовый от органов и, главное, от слитой в него и загустевшей крови. Эксперт-криминалист сделал несколько фотографий. Рябинин в протоколе привязал находку к местности.
— Может быть, из какой-нибудь больницы? — предположил Леденцов.
— Их близко нет, и зачем везти так далеко? — не согласился Рябинин.
— Был мужик, — сообщил понятой, заметив в кровавом месиве половой член.
Когда эксперт-криминалист кончил искать отпечатки пальцев на поверхности мешка и вознамерился его развязать, Рябинина осенило:
— Стой!
— Правильно, — догадался и судмедэксперт… Как и на чем осматривать содержимое? На траве в сумерках деревьев? Трупы же на месте происшествия не вскрывают. Судмедэксперт попросил:
— Сергей Георгиевич, отправьте в прозекторскую, а вечером мне позвоните. Уже какая-то информация у меня будет.
Автомобили разъехались. Одна в морг, вторая в РУВД, третья в прокуратуру. Рябинин с майором успел лишь перекинуться словами:
— Боря, как наш артист?
— Работаем.
— Не забудь про вторую задачу: куда они раритеты сбывают…
Вечером, когда Рябинин хотел взяться за телефонную трубку, поскольку конец рабочего дня, судмедэксперт позвонил сам.
— Сергей Георгиевич, письменное заключение дам только
— А устное? — перебил следователь.
— Ну, мужчина средних лет, пил, цирроз печени, атеросклероз венечных артерий…
По мере перечисления болезней Рябинин терял интерес: видимо, естественная смерть бомжа. Но кто и зачем его вскрыл? Где само тело? Или это опять проделки звероводов, например, любителей нутрий?
— А когда наступила смерть?
Примерно, сутки назад.
Уместно ли спрашивать о причинах смерти без тела, без головы? Судмедэксперт бросил как бы между прочим, но явно предвкушая реакцию следователя:
— Сергей Георгиевич, его убили.
— То есть как?
— Видимо, ударом острого металлического предмета в подлопаточную область. Раневой канал проникает через плевральную и брюшную полости, заканчиваясь в печени…
45
Геля дала свой телефон и пригласила в гости, предупредив, что живет с родителями. Следовало бы сходить, познакомиться с предками, попить чайку… Но время убегало. Вернее, оно сжималось, делаясь плотным, словно застывающий студень.
Поэтому Голливуд позвонил и договорился встретиться у метро.
Какой дурак придумал слова «беречь время»? Как можно беречь то, чем не владеешь? Оно идет себе, идет. Время не деньги — не убережешь. Беречь время — это уплотнять его.
Геля пришла вовремя и замешкалась: кивнуть ли, подать ли руку?.. Голливуд повел себя как со старой доброй знакомой — поцеловал в щечку, хотя манили мягкие губы. Он предложил:
— Пойдем.
— Куда?
— Через дорогу, мне нужно в банк.
По пути Голливуд искоса любовался ею. Светло-шоколадные густые волосы, свитерок тонкой шерсти цвета кофе, сильно разбавленного молоком, коричневая кожаная юбка… Походка одновременно ленивая и сильная, что давало грациозность большой кошки.
— Зачем тебе в банк? — спросила она.
— Доллары из Штатов перевели через «Вестерн-юнион».
И он скрылся за дверью. Геля закурила неторопливо, приготовившись ждать. Но он вышел минут через десять, показал ей пачку купюр и взял под руку.
— Можем кутнуть.
— За этим и пригласил?
— Пригласил для серьезного разговора.
Геля огляделась. Здесь, посреди улицы? Он понял и завел ее в ближайшее полуподвальное кафе, которых в городе стало больше, чем автобусов и трамваев. Голливуд пошел к стойке. Геля посоветовала:
— Если разговор серьезный, то спиртное не бери.
Он вернулся к столику с двумя чашками кофе, плиткой шоколада и бутылкой шампанского. Это же не спиртное? Чтобы подчеркнуть значимость момента, Голливуд помолчал, глотнул кофе и отпил половину фужера: