Инженю
Шрифт:
– Думаю, мне стоит откланяться, миссис Стоцци, – произнес мужчина и начал благоразумно отступать к двери.
Тоже струсил, похоже…
– Ну, куда же вы поедете в такое время, профессор Мэтьюс, – тут же возмутилась она. – Сейчас уже глухая ночь! Вы наверняка ужасно устали! Я просто не могу вас отпустить! Не после того, что вы сделали для Френсиса и Катарины!
Профессор нервно закашлялся.
– Да вы знаете, ничего такого я и не сделал на самом деле.
Я с изумлением уставилась на мужчину.
Ну
– Вы очень много сделали, сэр, – возразила я профессору. – Очень много! Мы вам благодарны! Я и Арджун. Брендон тоже будет наверняка благодарен! И его родители!
Если только профессор Мэтьюс тоже не желает удрать как можно дальше от старших, пока не получил по шее за безрассудство.
Ночью на дом Стоцци был совершен набег Фелтоны и почти Фелтоны, а также мой папа. Причем явились даже дядя Кассиус и тетя Эшли, хотя их дети тут вообще никаким боком не были замешаны.
Оказалось, мой папа может орать куда страшней тети Дафны, куда страшней. И чего я только о себе не наслушалась. Конечно, отец не сказал ни одного нецензурного слова, но мне и так хватило. Даже тетя Дафна заслушалась, когда папа отчитывал меня, а потом и прервала.
– Хватит, Дэнни, девочка действовала из лучших побуждений, – успокаивающе произнесла полицейская. – А теперь не мог бы ты и с моим идиотом поговорить? У тебя так хорошо получается.
Бледный как покойник папа внезапно улыбнулся.
– Ну вот, я дожил до того великого момента, когда кузина Даф доверяет мне ругать своих детей, – протянул папа. – Почту за честь надрать твоему сопляку уши. Тем более, что они с моей дочкой вроде бы встречаются, так что у меня появились на Арджуна некоторые права.
Я почувствовала, как щеки начинают гореть все сильней и сильней с каждой секундой.
Мы же еще никому ничего… Или Солнышко уже кому-то что-то сказал, к примеру, Брендону?.. Но вряд ли Паук бросился бы докладывать обо всем папе. Кажется, они не очень хорошо ладят.
Тетя Дафна заметила мое смущение и успокаивающе похлопала по плечу.
– Не переживай так, Дженни. Вас никто не осуждает.
Папа кивнул.
– Солнышко… Он хороший парень. Я одобряю твой выбор.
И стоило мне с облегчением выдохнуть, как отец продолжил:
– Но если ты еще раз ввяжешься с ним в неприятности… Я тебя отправлю учиться за границу. В женский институт.
Я захлопала глазами, пытаясь переварить угрозу.
– Дэнни, ты уверен, что такие вообще есть? – недоверчиво спросила тетя Дафна.
Папа хмыкнул.
– Понадобится – специально для нее открою.
Когда взрослые, наконец, оставили нас в покое, мы с Солнышком переглянулись с облегчением.
–
Арджун расстроенно вздохнул.
– Тетя Кати на него, конечно, наорет… Но потом дядя Френсис похвалит за инициативу и даст пару советов, как не попадаться. А вот на меня будут орать и мама, и папа…
Папа…
– А где дядя Киран? – удивилась я отсутствию рядом второго родителя Солнышка.
Тот со странным для себя злорадством ухмыльнулся.
– А папа ругает профессора Мэтьюса. Не одним же нам страдать.
Вот уж точно ни одно доброе дело не останется безнаказанным.
К комнате, которую миссис Стоцци выделила Брендону, мы с Солнышком крались на цыпочках. Тетю Катарину было слышно из другого конца коридора. Ругалась она сразу на двух языках и очень увлеченно.
Брендон то ли голоса не подавал, то ли говорил очень тихо.
При каждом новом слове Арджун морщился все больше и больше.
– Наверное, она не успокоится, как следует отчитав Брена, – обреченно прошептал он. – И доберется до нас, если не спрячемся. Тогда она может переключиться на профессора Мэтьюса.
Я закатила глаза.
– Солнышко, ты что, трусишь? – ухмыльнулась я. – Ты полез в логово преступников, не испугался Брена в обороте, а теперь трясешься из-за взбучки от старших?
Арджун фыркнул и развел руками.
– Ну, что поделать, если тетя Кати страшней любого преступника. Да и моя мама…
Когда мы подобрались вплотную к двери Брендона, выяснилось, что все-таки он отвечает матери, только тихо.
– Ты хоть понимаешь, что ты натворил?! Бессовестный мальчишка! Ты решил в могилу меня загнать, а заодно и отца?!
Стекла подрагивали в такт словам тети Катарины.
– Мы же оба прекрасно понимаем, что загнать в могилу папу так легко не удастся и потребуется приложить куда больше усилий, – совершенно равнодушно ответил Брендон.
Говорил он как обычно, спокойно, негромко, четко. Значит, уже совершенно оправился. На мою голову. Я могла поклясться, что после того, как снова стать человеком, он понял, с кем он. И если уж Паук пришел в себя, то на мне оторвется от всей души. Чтобы не лезла, куда не следует.
– Да как ты можешь… – продолжила было возмущаться тетя Катарина.
– Мама, я прекрасно знаю, что может пережить мой отец. Поэтому не надо шантажировать меня его благополучием. К тому же, похитили меня прямиком из нашего дома, так что не считаю, что моя вина так уж велика.
Мы с Арджуном пораженно переглянулись. Вот так вот из дома? Кто бы там ни засел, он совсем ума лишился или решил таким способом покончить с собой.
– Брендон, как ты мог пропустить атакующее заклинание?! – еще больше взъярилась тетя.