Инженю

Пьянкова Карина Сергеевна

Добрались мы, слава богу, без приключений. Ну, разве что Паука укачало, и пришлось останавливать машину, чтобы он попрощался с завтраком. Вернулся Брендон с совершенно зеленой физиономией, но я уже была предупреждена и даже смотреть лишний раз в его сторону не решалась.

Потом Брена начало тошнить еще сильней, но сидел молча и ни разу не пожаловался. Вообще, он, кажется, целиком ушел в свои мысли и возвращаться в реальный мир не желал ни под каким видом.

Тетя Эшли встретила нас слезами и укорами насколько мягкими, настолько и болезненными.

Вот тут от стыда я уже не знала, куда деваться. Оказалось, ругань выдержать куда проще, чем слезы и причитания.

– Ну вот как так можно?! Арджун, зачем ты только взял с собой Джейн?! Ну и потребовали похитители?! И что с того!

Спас нас всех, как ни странно, Паук. Он начал очень достоверно изображать умирающего, и тетя Эшли начала метаться вокруг него, пытаясь помочь. Арджун подмигнул и поволок меня в сторону, пока тетя не поняла, что все это только маневр для отвлечения внимания.

Мы засели с Солнышком на кухне. Там было спокойно и сытно. Пожилая повариха семейства Фелтон только рада была накормить гостей, и все причитала, что я очень худенькая. Хотя и Солнышку она говорила тоже самое. Минут через тридцать Брендону удалось отбиться от заботы тети Эшли и присоединиться к нам. Не знаю, что там у него было со здоровью, он лопал Брен как очень здоровый человек.

– Так значит, тебя похитили прямо из вашего дома? – между делом, спросил Солнышко.

И я поняла, что ничего не закончилось. Потому что ребята не собирались вот так запросто оставлять все на откуп старшим не собирались. По крайней мере, во взгляде Брендона я различила плохо контролируемую ярость.

– А вы подслушивали, – сделал верный вывод Паук и мрачно ухмыльнулся. На мою долю достался особенно возмущенный взгляд.

Солнышко недовольства кузена вообще не испугался.

– Ну, было трудно удержаться, извини уж, – пожал плечами Солнышко. – Тем более, тетя Кати тихой не была… Да и не суть, можно подумать, у тебя от меня есть секреты.

Брендон самую малость сдулся, но успокаиваться до конца явно не собирался.

– От тебя – да.

А вот от меня секреты у Фелтона, конечно, имелись, и он совершенно не хотел, чтобы пронюхала о них.

– Джейн тоже часть семьи.

Господи, Паук посмотрел на Солнышко так, что мне лично захотелось под стол спрятаться. Нет, меня точно не собирались считать частью семьи.

– Зачем ты только домой поехал? – попытался поменять тему беседы Арджун.

Брендон посмотрел на кузена, на меня, потом снова на кузена… И надулся. Нет, конечно, в целом, его лицо сохранило все то же выражение кирпича, но по некоторым признаком мне удалось понять, что Паук надулся как мышь на крупу.

Ой, вот только не устраивай сцен, Брен, – фыркнул Солнышко. – Нет, Джейн, я прогонять не стану. Это касается и ее тоже.

Фелтон резко выдохнул и встал из-за стола.

– Тогда уйду я.

Я не удержалась и прыснула.

– Ну, вот только не говори, что ты от меня сбегаешь!

Брендон замер так резко, словно

его ударили. А потом медленно, очень медленно повернулся. Ну, как персонаж из фильма ужасов. Вот если бы сначала голова повернулась, а потом тело – тогда бы точь-в-точь вышла.

– Нет, она точно бессмертная, – произнес он задумчиво и подошел вплотную ко мне.

Я испуганно зажмурилась.

– Фелтоны же не поднимают руку на женщин! – пискнула я и съежилась.

Брендон зло рассмеялся.

– Кто сказал?

– Тетя Эшли! – быстро рапортовала я, надеясь, что она говорила правду.

Тетя Эшли вообще очень много рассказывала мне об истории семьи своего мужа, о традициях, да и просто о привычках родственников. По ее словам, что-то вроде негласного фамильного кодекса чести, не позволяло причинять вред женщинам.

– Я из другой ветви рода, сиротка, – ужасно мерзким тоном сообщил мне Паук.

Наверное, он сейчас надо мной нависал, но мне не хотелось открывать глаза и проверять, так это или нет. Ну, как в детстве: если чудовища не видишь, его и нет.

– Брендон, ну, хватит уже, а? – буквально взмолился Солнышко. – На меня твои демонстрации не действуют. На Джейн… Ну, на Джейн все-таки действуют, но не так, как тебе хотелось.

Фелтон раздосадованно вздохнул.

– Да, в ней просыпается фамильная наглость. Лестер, что с нее взять?

Я решила принять такие слова за комплимент и даже решилась открыть один глаз.

Паук стоял, сложив руки на груди. Поза не предполагающая немедленного убийства.

– Ну, я же и правда Лестер, – тихо отозвалась я. – И я все равно никуда не уйду. А даже если ты меня выволочешь, потом Арджун все расскажет. Ну, и смысл тогда?

Вот тут Фелтон не удержался от смеха. Не так уж и часто мне удавалось видеть, что этот мрачный тип весело искренне смеется. Правда, через несколько секунд кузен опомнился и взял себя в руки.

– Черт с тобой, оставайся. Но если полезешь куда-то по-глупому и подставишь других…

Прозвучало ну очень красноречиво.

– Поняла-поняла, Фелтоны твоей ветви женщин бьют и даже убивают.

А еще я прекрасно понимала, что ничего страшного со мной на самом деле Брен не сделает. Он даже и не собирается. Да, пугает он знатно, до костей пробирает, но… Я боялась его также, как боялась выволочек от старших. Ну, неприятно, конечно, временами даже обидно, но реального вреда не причинят.

Даже после того как Паук пришел в себя у меня на коленях, его отношение совершенно не изменилось. Противный, конечно, но он и до этого себя мило не вел. Так и чего теперь трястись перед нем?

– Это уже безнадежно, Брен, – развел руками с виноватой улыбкой Арджун. – Самая мелкая уже тебя видала во всех видах…

– И совсем потеряла страх, – закончил за кузена Фелтон. – И, между прочим, это все из-за тебя. Большой брат, свою девушку не тащат в тюрьму или к похитителям на встречу. Я тебе клянусь, это неподходящие варианты для свидания.