Инженю

Пьянкова Карина Сергеевна

Я не удержалась и начала тихо смеяться. Оказывается, если слушать не то, как Брендон говорит, а что именно говорит, то оказывается, что у этого парня классное чувство юмора.

– Вот появился еще один человек, который понимает твои шутки, – фыркнул Солнышко, приобнимая меня за плечи. Выглядело немного демонстративно, но мне все равно было приятно. – Теперь ты ее уже никогда не сможешь напугать так сильно, как тебе хотелось бы.

Брендон поморщился недовольно, но снова сел за стол.

–

Так чего ради ты поехал домой, Брен? – спросил Арджун, запрокидывая голову. – Ты же знал, что там не все хорошо. Но поехал. А ты ничего не делаешь без причины.

Я с любопытством покосилась на Паука.

– Хотел поговорить с нашим садовником Эдвардсом, – со вздохом признался Фелтон, прикрывая глаза.

Кажется, он все-таки нехорошо себя чувствовал. Надо побольше узнать об этом самом обороте. И… боже… выходит, если меня хорошенько довести, то и я тоже… Нет, Брендон в виде ящерицы показался мне вполне милым, но мне самой как-то не хотелось обрасти чешуей и рычать на окружающих.

Мамочки…

– И чего тебя так заинтересовал Эдвардс? – недоуменно поинтересовался Солнышко, подталкивая мне стакан воды.

Наверное, выглядит так, словно мне совсем поплохело.

Но я – и вдруг ящерица?!

– Проверял наших слуг по просьбе отца. Выяснил, что фамилия Эдвардса раньше была Купер. Он взял фамилию жены. У мистер Эдвардса была сестра по имени Эллин. И она вышла замуж за Альфреда Блейка.

Арджун от такой новости мясом подавился.

– Это пропустил дядя Френсис и тетя Кати? – пораженно спросил он.

Брендон пожал плечами.

– Ну, настолько глубоко копать отцу не было нужды. Да и сбор и анализ информации не его призвание. Этим проще заниматься мне. Лучше выходит.

Я подумала, что Брендон тот еще самодовольный гад. Говорить вот так запросто, что он в чем-то лучше своего отца. Вот я даже подумать не могла, будто Паук в чем-то может превзойти отца.

– И все это время под боком у вас жил родной дядя отпрысков Альфреда, – задумчиво протянул Арджун и потер переносицу. – Как-то не слишком осмотрительно со стороны дяди Френсиса.

Фелтон раздраженно зыркнул на на кузена. Видимо, критика отца ему не нравилась едва ли не больше критики в свой адрес.

– Кто мог знать, что проблемы с этой стороны тоже последуют, – пробормотал Брендон и отвернулся. – Редко когда магу создают неприятности люди, магией не обладающие. Да и сколько лет прошло. Родственники со стороны жены Альфреда тоже отказались от забрать детей… Даже я, несмотря на всю свою, как ты выражаешься, паранойю, не думал, что угроза может прийти с этой стороны.

Я опустила глаза, чтобы, не дай бог, Брендон не подумал бы что-то не то.

– То есть ты считаешь, этот Эдвардс обеспечил тебе и Джейн

все эти неприятности? – спросил Солнышко, кажется, не совсем уверенный в выводах Паука. – Он всегда казался таким… В общем, хорошим человеком.

Брендон тихо вздохну. Он казался очень расстроенным.

– Не поверишь, я тоже так о нем всегда думал. И предпочел бы думать так и впредь… Но… Кстати, у него хватило ума унести ноги до того, как поднялась суматоха. Тете Дафне я все сообщил, она уже объявила Эдвардса в розыск…

Но как будто бы Паук не верил, что поймать их бывшего садовника окажется таким уж простым делом.

– Но как насчет того, что Дженни сбросил с лестницы человек под иллюзией? А ведь Эдвардс по твоим словам не маг.

Фелтон одобрительно хмыкнул.

– Это значит, что есть еще и сообщник-маг. Или организатор-маг. Быть может, Дин Купер, быть может, Джефри Блейк… Или кто-то вообще нам неизвестный.

Я поежилась. История с каждой секундой становилось все более и более неприятной.

– Справимся? – спросил у кузена Солнышко, протягивая над столом руку кузену.

Брендон хлопнул по ладони Арджуна.

– Как будто есть выбор.

Дядя Кассиус тоже высказал много чего хорошего. Всем троим, причем Фелтону досталось куда меньше, чем мне и Арджуну. Хотя как по мне, так именно Брендон был виноват во всем, так что и должен отвечать по всей строгости.

– Слушай, почему каждый из взрослых считает своим долгом устроить нам экзекуцию? – спросила я у Солнышка, когда нас, наконец, оставили в покое.

Паук уполз куда-то по своим делам. Он изредка немного покачивался, но Солнышко счел, что кузен уже способен позаботиться о себе самостоятельно.

– Ну, одна большая семья, общие проблемы. Общие дети, – ответил просто мой парень. – Не забивай себе голову, самая мелкая. Просто за всех нас переживают как за родных.

Кстати о переживаниях.

Я поежилась и задала один из самых важных вопросов:

– А я… Я тоже могу вот так, как Брен… превратиться в ящера?!

Если честно, сильней этого меня ничего не волновало. Не хотелось в один недобрый день оказаться на потолке с чешуей на коже.

Солнышко, кажется, едва удерживался от смеха.

Нет, ему-то весело, он всю жизнь знал, что такое с ним может приключиться. Но мне не рассказывали ни о чем подобном, когда предлагали пройти инициацию! Ты не изменишься, ты не изменишься… Ну, ничего себе, не изменюсь!

– Да не трясись ты так, редко когда женщины оборачиваются. Очень редко. Моей маме ни разу не удалось провернуть такой фокус, хотя опасных ситуаций у нее в жизнь хватало. Да и тетя Катарина тоже никогда не входила в оборот.