Инженю

Пьянкова Карина Сергеевна

– Это было не заклинание. Я пропустил удар тяжелом предметом по голове сзади. Никакой магии. Подозреваю, что на меня напал неодаренный, – огорошил нас всех еще больше. Мага бы я тоже почувствовал. Думаю, тот кто сбросил с лестницы Лестер… Он все еще в доме. Или настолько нагл, или настолько глуп, или настолько фанатичен.

Тетя Катарина замолчала, и это уже было очень даже впечатляюще. Я прожила с ней под одной крышей совсем недолго, но успела понять, что если та начинала злиться… Словом, успокоить миссис Фелтон-Сфорца могло только

что-то из ряда вон.

– Всегда говорила, что ты мало времени уделяешь рукопашному бою. Брендон, какими бы золотыми ни были твои мозги, лучше, если их будут дополнять железные кулаки. И твой самоконтроль… Лучше, если бы ты не так легко входил в оборот.

Теперь тетя говорила совсем по-деловому.

Мы с Арджуном замерли по обе стороны от двери и жадно прислушивались к разговору.

– Я не легко вошел в оборот. Они… Словом, когда они начали подозревать, что Лестер не явится, решили убить меня. Максимально веселым способом. Я сорвался. Да и смысла уже не было себя сдерживать. Все или ничего.

Я вздрогнула от страха. Он действительно мог умереть…

– То есть… ты сам посчитал необходимым… Хорошо, – удовлетворенно подвела итог тетя Катарина. Тогда ты все тот же умница. Но я тебя прошу… больше никогда – слышишь?! – никогда не влезай в неприятности!

Снова повисло молчание.

– Мама, я не смогу всю жизнь прятаться под твоей юбкой…

Тетя Катарина горько рассмеялась.

– Весь в отца. Также собираешь все неприятности, какие только можно.

Раскаиваться в дурной наследственности Брен и не подумал.

– Можно подумать, ты более благоразумна, чем отец.

Тетя Катарина вылетела от сына так быстро, что даже нас с Солнышком не заметила.

– Эй, вы, двое, входите уже, – внезапно подал голос Паук.

Я покосилась на Арджуна. Тот кивнул, подтверждая, что это нам.

– Ты как нас заметил? – спросила я растеряно, заглядывая в комнату Брендона.

Тот сидел на кровати, опираясь на гору подушек и выглядел… ну, не цветущим, конечно, но не приходилось сомневаться, что жить он будет если и несчастливо, то точно долго.

– Сердцем почувствовал, – отозвался Паук. – Арджун, иди сюда. Вот к тебе у меня будет очень долгий и обстоятельный разговор.

Солнышко вздохнул тяжело и расстроенно, похоже, не горя желанием общаться с кузеном. В комнату входить он не спешил.

– Арджун! – рыкнул Брендон, едва не скалясь.

Честное слово, в чешуе он был и симпатичней, и дружелюбней.

Шел мой парень словно на казнь.

– Между прочим, я тебя и старше, и…

Возраст Брен аргументом не счел.

– На уме это точно не сказалось! Как у тебя ума хватило позволить Лестер… Вы какого дьявола вообще покинули поместье?!

Оказалось, тетя Катарина была неправа: от нее Паук тоже кое-то взял. Оказалось, орать он умел не хуже матери.

Я входить следом за Арджуном уже не решилась.

– Сиротка, закрой дверь. Изнутри, – скомандовал мне Фелтон. И

я почему-то послушалась. Наверное, потому что он был ну очень уж страшным в этот момент.

Солнышко быстро соориентировался и сам перешел в атаку.

– Между прочим, это ты подставил как идиот! Не случись этого, мы бы не полезли к черту в пасть!

Я смотрела то на одного парня, то на другого…

– Вот как мы заговорили… – нехорошо протянул Паук, подавшись вперед. – Ты прекрасно знаешь, будь у меня возможность сказать вам хоть что-то, я велел бы сидеть на месте и не лезть в неприятности!

Кажется, Брендон решил тоже как следует поорать. Вот же неблагодарный гад! Мы жизнью рисковали, бросились ему на помощь, а он еще и недоволен. Ну надо же…

– Брен, тебя по голове тоже били? Как мы могли тебя бросить?! – возмутился Солнышко, гневно сверкая глазами.

Фелтон смотрел на на кузена и молчал. Но очень выразительно. И глаза его, и без того светлые, стали практически прозрачными.

– Вы обязаны были меня бросить, – отрезал Паук, хмурясь. – Нужно было просто сообщить старшим. Ты единственный сын и наследник Бхатия, а кроме сиротки у дяди Дэна детей больше нет. Вы априори более ценны, чем я.

Я открыла рот от изумления, надеясь, что мне просто послышался этот бред.

– Ты что, так мало себя ценишь?! – выпалила я, во все глаза глядя на Брендона.

Господи, даже в голове не укладывается…

Брендон же со спокойной миной пожал плечами.

– Дело не в самооценке, Лестер. У моих родителей есть еще и Александр. Они не останутся в старости без поддержки, получат внуков. Род Сфорца получит наследников. Словом, Лекс отлично справится со всем один, возникни такая необходимость.

Арджун беспомощно посмотрел на меня, словно сам он не мог подобрать нужных слов, чтобы достучаться до Фелтона. Но… у меня как бы не особо… Но надо же как-то доказать Пауку, что нельзя вот так вот оценивать ценность жизни. Нет, я бы еще понимала, если бы он свою жизнь оценивал как самое дорогое. Так ведь нет!

– Брендон, ну ты ведь вроде умный, так что ж такой дурак?! – в итоге выпалила я, чувствуя как сама же и обалдела от собственной наглости.

Фелтон тоже слегка подрастерялся. Вряд ли с ним часто так разговаривали.

– Ты что, бессмертная? – с подозрением спросил он у меня, недобро прищурившись.

Ладно, Джейн, ладно. Твой язык тебя, конечно, погубит, но, скорее всего, не сегодня. Все-таки Паук еще не оправился, да и Арджун, наверное, не даст меня так просто придушить.

Наверное.

Ну, я на это надеюсь.

– А ты что, в убийцы подался? – решила я гнуть свое до последнего.

Все равно извиняться уже поздно, и память у Брена вряд ли волшебным образом сотрется.

– Нет, вы только посмотрите, как запуганная мышь эволюционировала, – протянул Брендон. – Ты имей в виду, если рассчитываешь, будто я сделаю скидку в счет прошлых подвигов…