Инженю
Шрифт:
Или о моем отце.
– Я стараюсь, честно, – едва ли не всхлипнула я и вцепилась в локоть своего парня так, словно у меня пол исчез из-под ног. – Но мне уже плохо… Ужасно плохо. Можно, я в библиотеке побуду? Ну, хотя бы немного… Хоть минут десять…
Солнышко посмотрел на меня с сочувствием… и даже потянул руку, чтобы погладить меня по голове, но я успела вовремя шарахнуться в сторону, чтобы Арджун не угробил мою прическу.
– Ну… Даже не знаю, стоит ли, – немного растеряно отозвался Солнышко. – Ты, конечно, уже достаточно общалась с гостями, но… Ладно,
Я судорожно кивнула и двинулась к выходу так быстро, как только могла. Библиотека. Отличное место – библиотека, туда вряд ли кто-то заглянет.
Даже в коридорах было шумно, эхо отлично доносило звуки голосов, музыку. Кошмар. Хотелось-то тишины! Хоть немного покоя, без чужих взглядов, которые едва ли не дырки проживают во мне, без тонких намеков, суть которых понимаешь отлично, но сказать что-то колкое в ответ все равно нельзя…
В библиотеку я вошла с облегченным вздохом. Тихо, спокойно, прохладно… И, самое главное, никого. Совершенно никого. Разве что… мне показалось, будто в дальнем углу кто-то двигался. Сердце мгновенно пропустило удар.
– Кто там?! – испуганно спросила я, ожидая чего угодно.
Меня уже с лестницы сбрасывали, после такого уже ко всему готовишься.
– Джейн? – услышала я знакомый голос и расслабилась.
– Профессор Мэтьюс, а почему вы здесь? – спросила я мужчину и пошла на голос.
Николас Мэтьюс обнаружился за одним из рабочих столов. Кажется, я отвлекла его от очередных научных изысканий.
– А вы нашли дядю Кирана?
Профессор Мэтьюс неохотно поднял голову от книги и улыбнулся мне. Я с опаской покосилась на пожелтевшие страницы книги. Господи, они ведь, кажется, даже не из бумаги! И написано все от руки! Я бы, наверное, ни слова не разобрала.
– Да, профессора Бхатию я уже нашел. Свой долг перед начальством исполнил и решил не терять время и добраться до библиотеке, пока есть такая возможность.
Сбегать с приема в библиотеку… Я вот думала еще несколько минут назад, что одна такая на земле, а вот нет, еще один библиофил нашелся.
– Вы хотя бы понимаете, что там? – недоверчиво спросила я у мужчины. Как по мне, каракули были совершенно нечитаемыми. Почерк у неизвестного был похуже, чем у врачей.
Ответом мне стало веселое фырканье.
– Разумеется, понимаю, – отозвался профессор, любовно проводя по строкам рукой. – Середина тринадцатого века, тогда вессекский литературный язык уже полностью сформировался, так что текст вполне понятен. У лорда Фелтона изумительная библиотека, остается только завидовать. Столько раритетов… Такую коллекцию наверняка должны оценивать в сотни тысяч фунтов.
Глаза у профессора Мэтьюса горели от восторга так сильно, что освещение ему совершенно не требовалось. Вот любит же человек знания получать… Мне бы так, может, и отец бы тогда ко мне относился хоть чуть-чуть, а иначе.
– Вы хорошо разбираетесь в книгах, – с уважением протянула я. – Наверное, у вас получится замечательная диссертация!
Мужчина
– Ну, я вот в этом не совсем уверен, но получать новые знания я люблю.
Сзади раздалось покашливание, и я едва не подпрыгнула.
– Добрый вечер, Брендон. Кажется, вы уже поправились? – произнес профессор Мэтьюс.
Что характерно, говорил он спокойно, хотя, готова поспорить, физиономия у Паука была самой протокольной. У него просто всегда такое выражение лица, мне даже поворачиваться не нужно было, чтобы в этом убедиться.
– Благодарю вас, профессор, со мной действительно все хорошо, – отозвался Брен и встал рядом со мной. – Джейн, там кажется тебя потерял дядя Дэниэл, кому-то хотел представить.
Я сцепила зубы и не застонала, хотя и очень сильно хотелось. Если папа хотел меня видеть, следовало идти. Не так уж и часто его интересовала моя персона.
– Ну, я тогда не буду вас отвлекать, профессор, – смущенно сказал я и пошла следом за Пауком в зал. Хотя этого и совершенно не хотелось.
Брендон шел сзади. Как будто конвоировал, честное слово.
– Тебе никто не говорил, что от гостей неприлично сбегать? – поинтересовался каким-то совершенно механическим голосом Брендон.
Сразу стало еще неуютнее.
– Вряд ли кто-то вообще заметил мое отсутствие, – пробормотала я недовольно. – Потренироваться в остроумии все эти люди могут и без меня. А хозяйка дома и вовсе леди Элизабет. Зачем им я сдалась?
– Зачем-то все ж таки сдалась, – отозвался Фелтон без единой эмоции в голосе.
Если не слова миссис Стоцци, я бы тоже подумала, что чувства в Пауке просто не помещаются. Это как разговаривать с ожившим морозильником, честно слово!
– И зачем, вообще, ты за мной отправился? Если ходишь ведь, – продолжила ворчать я, но покорно шла вперед. Вряд ли мне дадут хоть единую возможность унести ноги.
Фелтон фыркнул, причем, вроде бы даже с возмущением.
– Ты меня недооцениваешь, сиротка. Со мной уже все в порядке.
Ну да, конечно. И именно поэтому физиономия у Брендона имела такой прекрасный землистый оттенок, из-за переизбытка здоровья у Паука.
В зале, как ни странно, меня действительно ждали. К счастью, не кто-то из пугающих до икоты гостей, а Бэль и Индира, которым не удавалось с начала вечера ко мне подобраться. Паук, убедившись, что меня взяли в оборот, куда-то ушел, но его холодный изучающий взгляд я продолжала ощущать.
Девушки хотели заполучить меня на выходные на девичник. Не то чтобы мне хотелось выбираться из безопасного поместья Фелтонов… Но, на самом деле, и немного развлечься – это ведь тоже неплохо.
– Надо будет спросить у дяди Кассиуса, могу ли я поехать, – уклончиво ответила я.
Обижать девушек не хотелось, рисковать своей жизнью – тоже.
– В крайнем случае, можно перенести нашу вечеринку сюда! – тут же внесла новое предложение Индира, сверкнув белоснежной улыбкой.
Тут мне стало еще хуже. Вряд ли хозяева дома обрадуются, что на их жилище совершит набег толпа молодых девиц.