Инвиктум
Шрифт:
этом изгиб бедра. Я пытаюсь внушить себе, что весь этот фарс лишь для того, чтобы позлить
Нойра. Хотя, возможно, и даже вполне вероятно, что ему попросту все равно, а его реакция
ничто иное, как обострившееся чувство собственничества.
– Знаешь, я хотела поговорить с тобой, - тяну я, слегка отстраняясь, чтобы заставить его
руки исчезнуть с моей талии и задницы. Никогда бы не подумала, что Данте Манчини такой
похотливый. Мне всегда казалось, что он скромный
заинтересованность, но я чувствую на нем ауру раздражения. Ему явно хочется не танцев, и
уж тем более, не разговоров.
19
4
Megan Watergrove 2015 INVICTUM
– Может, пойдем куда-то еще? – предлагает он. Господи, что за намеки? Я
откашливаюсь.
– Эм, нет. Давай здесь. Так давно не танцевала, - натянуто улыбаюсь я, - Ты говорил, что
слышал что-то об Инсолитусах. Не расскажешь? Мне жутко интересно.
Хихикаю, будто я самая настоящая глупая девица без мозгов, а Данте ведется. Позволяю
ему прижаться ближе, хотя у самой возникает почти ощутимый рвотный рефлекс. Не знаю, почему меня так от него воротит. Ведь он вполне симпатичный парень с изящными
манерами. Однако некоторых девушек, видимо, тянет на нечто совсем противоположное. В
частности, на наглых бесчувственных ублюдков.
– Ну, - протягивает Данте, кружа меня в танце, - Отец говорил, что у них в лаборатории
проводятся какие-то опыты. Черт его знает, если честно. Он не упоминал конкретно
Инсолитусов, но… - он наклоняется ближе, шепчет мне в ухо, - …я понял, что они
выкачивают из этих поганцев кровь. Чтобы использовать ее для чего-то.
– Для чего?
– Не знаю, но еще я слышал, как отец говорил с доктором Прайс, это его правая рука, -
он кривит губы, - Та еще стерва. Прикидывается милашкой, а на деле экспериментирует на
детях. В «Вифлееме» живет девочка, ей лет пять, не больше. И вроде как она тоже
Инсолитус. Так вот ее, кажется, тоже пускают в расход.
Меня передергивает. Боже, неужели моя мать способна участвовать в таком? Наверняка, она просто не в курсе, что Прайс держит там девочку. У меня возникает подозрение, что, как
и в случае с моей матерью и убитыми Инсолитусами, шефство надо всем этим ведет
президент.
– А ты много слышишь, - улыбаюсь я напоказ. Это льстит Данте. Он загорается аурой
тщеславия, и я снова спешу отстраниться. Ищу в толпе Реми. Нужно рассказать ей.
– Ну, пытаюсь быть в курсе событий, - надменно произносит парень, снова пытаясь
взять меня в руки, но я неловко мнусь и смеюсь.
– Ты молодец, - хлопая его по плечу, восклицаю я, - Слушай, я отойду ненадолго. Нужно
припудрить носик. А ты не скучай, принеси пока
Данте слащаво улыбается и, кивая, кланяется мне, а затем уходит к столу с напитками. Я
почти бегу в сторону выхода. Там ли Реми? Прохожу по коридору и собираюсь выйти на
воздух, но тут меня кто-то утягивает в одну из комнат. Я пытаюсь вырваться, но меня
буквально припечатывают к стене.
– Сработало, - говорит Себастьян, дыша мне в губы. Моя грудь высоко и часто
вздымается, губы искривляются в надменной усмешке. Я отпихиваю его в сторону и отхожу
на почтительное расстояние, чтобы отдышаться и поправить платье.
– Какого черта, Нойр? – вопрошаю я, разводя руки в стороны и изображая недоумение.
Но мне и так ясно, что происходит.
– Ты почти спровоцировала меня, - отвечает он, надвигаясь на меня. Вскидываю брови.
– Не понимаю, о чем ты.
– Ну да, как же.
19
5
Megan Watergrove 2015 INVICTUM
– Отойди, - цежу я, пытаясь пройти мимо него, но он не позволяет, - Дай пройти, я
сказала.
– Ты выиграла, Ксана.
Его голос серьезный, глубокий. Себастьян подходит очень близко, решительно берет
мое лицо в ладони и целует. Он не сомневается, не мнется, в нем нет никакого стеснения. Он
просто делает то, что хочет. Его теплые пальцы путешествуют по моей шее, затем
спускаются ниже, дотрагиваясь до груди, и еще ниже, к талии. Резко обхватывают ее и
сжимают так сильно, будто он боится, что я ускользну. Бастьян снова прижимает меня к себе, катастрофически близко – между нами нет пространства. Я не могу дышать, не могу думать.
Все, что приходит на ум – это его губы. Горячие и сладкие, словно мед.
Я все еще не двигаюсь, поддаваясь ему, но в глубине сознания появляется образ его
выходок. Все его безразличные слова, действия. Все его естество. И я отстраняюсь.
– Нет, - шепчет он, тянет меня на себя, но я качаю головой. – Ксана, брось. Хватит. Ты
уже достаточно поиздевалась на сегодня.
– Мы расстались.
– Чушь. Я был козлом, признаю, но ты же не всерьез. Я знаю тебя.
– Неужели?
Он молча смотрит на меня. Я пытаюсь угадать, что творится в его голове, но не могу
поймать эмоции. Себастьян вздыхает, протирая лоб рукой.
– Тебе хочется просто секса? – спрашиваю я, заранее зная ответ. Глаза Себастьяна
становятся злыми. Не знаю, что с ним творится, но мне не нравится это выражение на его
лице. Он молчит, глядит на меня, как на врага народа. Сердце сжимается. Кровь отливает от
лица. Господи, в сотый раз я наступаю на те же чертовы грабли! – Ублюдок.