Инвиктум
Шрифт:
Злобно рычу, когда он удерживает меня руками, ловит в свои сети, как самый
настоящий паук.
– Отпусти ты меня! – кричу я, - Я тебя просто ненавижу! Слышишь? Ненавижу тебя!
– Лгунья, - шипит он мне в рот, - То чувство называется по-другому.
– Правда? Откуда тебе знать о том, чего ты никогда в жизни не испытывал? Отпусти
меня, - вырываюсь, с силой отталкивая его, - Пошел к черту, Нойр. Больше не подходи ко
мне.
Спешу к выходу, хочу сбежать
улыбки. Ничего. Никогда. В какой-то момент мне хочется просто уехать прочь из города, в
неизвестность, чтобы никогда не встретить его снова. Но Себастьян знает, как давить на
меня. Он прав – он знает меня. А я, увы, совсем не знаю его.
– Останься, - твердо говорит он, когда я уже касаюсь ручки двери.
– Незачем.
– Господи, - раздраженно выдыхает он, снова проводя руками по лицу, - Да я люблю
тебя, идиотка! Ты можешь просто остаться и послушать меня?
19
6
Megan Watergrove 2015 INVICTUM
Застываю. Ноги немеют, сердце останавливается.
– Что ты сказал? – лепечу я, оборачиваясь. Себастьян нервно теребит бабочку, а затем с
яростным рыком срывает ее.
– Все ты слышала.
– Тогда повтори, - говорю я, моргая, а сердце колотится, как бешеное. Господи, неужели
это не чертов сон? – Скажи еще раз, если сможешь.
Себастьян смеется себе под нос, покачивая головой. Затем снимает пиджак и остается в
одной рубашке. Она расстегнута на несколько пуговиц сверху, как обычно. Глаза Бастьяна
меняют оттенки в зависимости от освещения, в которое он попадает. Мы в кладовой.
Поэтому и свет здесь не ахти. Глаза парня – темные, полные странного блеска. Он
взъерошивает волосы на затылке, глядит на меня пристально, почти не моргая. Я жду.
Терпеливо, как никогда. И что изменят его слова?
Ведь это, в конце концов, просто слова. Звуки, словосочетания, доносящиеся изо рта, а
не сердца.
– Я люблю тебя, - говорит он спокойно, а затем подходит. Прикасается к щеке, и я
замираю, прикрыв глаза. Боже, ну почему я просто не убежала отсюда сразу? Его слова весят
тонну. Они сваливаются на меня тяжеленным грузом, ломают все мои кости, бьют по живому.
Мне нельзя снова верить ему. Нельзя.
Но я идиотка. И я верю.
Открываю глаза и смотрю на него. Себастьян не улыбается.
– Если это твоя уловка, чтобы затащить меня в постель, - шепчу я, - То ты пожалеешь об
этом, Нойр.
Он целует меня почти целомудренно, едва касаясь губ. Обнимает и шепчет в ухо:
– Успокойся, Стоук. Всё правда.
Мы
легкой эйфории, когда я рядом с ним. Если мы не ругаемся, нас вполне можно назвать
нормальной парой. Себастьян смотрит мне в глаза.
– Давай сбежим отсюда, - говорит он, доставая из кармана брюк ключи. – Возвращаю.
– То есть, я снова твоя девушка? – скептически изгибаю я бровь в вопросительном
жесте. Себастьян смеется и целует меня в лоб.
– А разве ты переставала ею быть?
(Р)
С начала праздника проходит почти три часа, и то, что я не пью, лишь ухудшает
ситуацию. Будь в моих венах алкоголь, все выглядело бы проще и веселее.
19
7
Megan Watergrove 2015 INVICTUM
– Мечтаешь сбежать отсюда? – раздается за плечом папин голос, и я оборачиваюсь. Он
тепло обнимает меня. – Соскучился по тебе.
Прижимаюсь к отцу, вдыхая его мускусный запах, смешанный с ароматом его любимого
одеколона. Он одет в темно-серый костюм, белую рубашку и черные ботинки. И ему не по
себе. Не знаю, отчего. Может быть, чересчур большое количество народа угнетает его так же, как меня. Мы с папой похожи, так что можно предположить, что так и есть. Заглядываю в его
светло-зеленые глаза и вижу в них странную печаль. Или обеспокоенность.
– Все нормально? – спрашиваю. Он кивает, приобнимая меня одной рукой.
– Когда ты в последний раз видел Адриана?
Замечаю, что вода в бокале, который он держит в руке, слегка подрагивает. Хмурю
брови. Папа дышит как-то странно.
– Пап, - мягко говорю я, поддерживая его за руку, - Ты в порядке? Неважно выглядишь.
– Все хорошо, милая, - отмахивается отец, отпивая из бокала жидкость. Когда он
опрокидывает бокал, я замечаю на дне беловатый осадок. Мои глаза округляются. Что это?
Отец ставит пустой фужер на поднос официанта, а затем оглядывает толпу. Я слежу за его
взглядом. Он ищет в толпе брата? Или маму? Гляжу на него и понимаю, что что-то не так.
– Мне нужно отойти, - говорит он, проводя ладонью по вспотевшему лбу, - Я вернусь.
Никуда не уходи.
Стою на месте, буквально примерзнув к нему. Папа идет в сторону туалетов, слегка
пошатываясь. Может, он просто выпил лишнего? Едва ли. Отец никогда не позволяет себе
напиваться. Смотрю на людей. Они выглядят не так, как обычно. Точнее, не все из них. Но
пару десятков точно. Движения, сбитые с ритма, у кого-то заторможенные, у кого-то слишком
нервные. Может, просто напитки немного крепче, чем обычно?