Инвиктум, Уотергроув Меган Джой

Инвиктум

на обложку

Уотергроув Меган Джой

Шрифт:

Смотрю вперед. Выстрелы стихают. Солдаты грудами окровавленных тел лежат на

земле. Они больше не дышат, их нет. Как и моей матери – она буквально испарилась.

Наверняка, унесла ноги, когда все это безумие началось. В этот момент я осознаю, что дико

ненавижу ее. Не так, как раньше. Эта ненависть другая. Сильная, жгучая. Она не просто

ударила меня, она меня уничтожила.

Вскакиваю и несусь вперед, наплевав на ситуацию. Про себя шепчу «пожалуйста,

пусть

он будет жив». Мои колени трясутся, мозг перестает соображать. Я не хочу, не могу

позволить себе даже мысли, что отец мертв.

Megan Watergrove 2015 INVICTUM

Но так и есть.

Когда я вижу его изрешеченное тело на полу, рядом с телами солдат, которых он убил, меня обдает жаром. Я падаю на колени рядом с ним и воплю от ярости.

– Нет! Нет!

Папа еще дышит. Но очень слабо. Вся его рубашка в крови – ее можно выжимать.

Лихорадочно ищу, чем бы зажать рану, но потом понимаю, что ран слишком много. Они

повсюду. Он буквально утопает в собственной крови. Из его рта тянется красная струйка, на

лбу царапины, шея кровоточит. Папа задыхается, ловит ртом воздух, а я не могу никак

справиться с дрожью в руках. Все мое тело содрогается в диких, неконтролируемых

потряхиваниях.

– Реми, - еле слышно шепчет он, его окровавленная рука тянется к моему лицу, - Беги из

города, дочка. Она…знает…

Отец замолкает. Из его рта вырывается последний вздох, и я кричу, заглушая все звуки

этого мира. Мое сердце сжимает ужасная боль, конечности немеют, губы дрожат, а из глаз, не

прекращая, текут горячие, обжигающие кожу, слезы.

– Папа, нет! – вою я, захлебываясь в рыданиях. Мои руки бьют по его груди, трясут его

тело. – Пожалуйста, нет! Очнись, папа!

Падаю на его тело, обнимая и вереща что-то, чего уже сама не понимаю. Мой отец

мертв. Он лежит здесь, на полу нашего дома, расстрелянный по приказу моей собственной

матери. Его глаза закатились, губы приоткрыты. Он так и не успел сказать мне что-то важное.

А я не успела с ним попрощаться.

В этот момент меня не волнует ничего. Вокруг пустота, внутри только яростная боль, сжимающая мою грудную клетку, ломающая ребра, уничтожающая сердце. Слезы на глазах

высыхают. Я полусижу над телом отца и качаюсь из стороны в сторону, будто безумная.

Наверное, так и есть. Я сойду с ума. Я лишусь разума, потому что его больше нет со мной.

Мой отец мертв. Это навсегда. Это навеки.

Слабо всхлипываю, пытаясь унять дрожь во всем теле, но это не помогает. Изнутри

меня раздирает. Руки странным образом

горят, словно я опустила их в открытый огонь.

Качаю головой, отмахиваясь от всего окружающего. В этот момент до моей руки

дотрагиваются.

И происходит дикость.

Данте Манчини не может оторвать своей руки от моей. Его тело сотрясается, лицо

покрывается пятнами, а вены на лбу и шее становятся багровыми. Он начинает задыхаться, но руки моей отпустить не может. Не понимаю, что происходит, но, кажется, это делаю я.

Данте вырывает на пол. Но это не рвота. Это кровь. Он отрывает от меня руку слишком

поздно. Пятится назад, хватаясь за горло, которое покрывается краснеющими волдырями. Я

качаю головой, мол, нет, это не я. Это не могу быть я. Нет.

Наконец, спустя несколько секунд, Данте падает на пол, в диких, поражающих

судорогах. Он не может дышать, его глаза краснеют, кожа трескается и покрывается мелкими

полосками. Из них вполне можно было бы собрать мозаику. Прикрываю рот ладонью, чтобы

Megan Watergrove 2015 INVICTUM

не закричать. Тело Данте разлагается на моих глазах. Когда я пытаюсь притронуться к нему, помочь ему, он рассыпается в прах.

Данте становится лишь пеплом под моими ногами.

Не могу проронить ни слова. Ощущаю ужасное, обжигающее желудок чувство, которое

палит меня изнутри. Голова кружится, сердце заходится в сумасшедшем биении. Я дрожу

всем телом и, кажется, нет такого средства, которое могло бы успокоить меня. Смотрю на