Инвиктум
Шрифт:
Вижу мать. Мы не разговаривали с тех пор, как я ушла с ярмарки. Она смотрит в зал
ледяным взглядом, сканирует местность. Это ее обычное действие, но что-то в нем не так.
Осматриваюсь. Где, черт возьми, моя сестра? Не замечаю, как ко мне кто-то подходит и
буквально хватает за руку. Резко оборачиваюсь. Передо мной тот парень, с которым мать
отчаянно пыталась меня свести.
Зейн Фрай.
– Привет, - говорит он, натянуто улыбаясь. Отвлекаюсь, но ненадолго. Через
снова наблюдаю за людьми. Зейн выглядит не лучше, чем мой отец, и меня это тревожит. Что
происходит? – Пунш забирает конкретно, подружка. Дадите рецепт?
Моргаю, глядя на него. На лбу Зейна испарина, руки подрагивают, а жидкость в стакане
трясется и ходит ходуном почти так же, как в ситуации с отцом, только быстрее. Зрачки
парня неестественного мутного оттенка, расширенные, как если бы он принял какой-то
наркотик. Колесики в мозгу начинают лихорадочно соображать. Что, если мать устроила этот
вечер у нас специально? Чтобы контролировать.
Чтобы собрать весь город вместе. И напоить их. Но зачем?
19
8
Megan Watergrove 2015 INVICTUM
– Не пей это, - резко говорю я, отбирая у него стакан. Смотрю на дно и вижу тот же
белый осадок. Господи, они действительно что-то подмешали туда. Зейн сжимает кулаки, будто сдерживается. Почти слышу, как скрипят его зубы.
– Что происходит? – спрашивает он дрожащим голосом, – Меня лихорадит. Черт.
Никогда такого не случалось из-за выпивки. Обычно горячительные напитки для меня не
проблема. Как и все жидкости в общем-то.
– В напитках что-то есть, - говорю я, уводя его за руку подальше от центра зала, где
люди потихоньку начинают сходить с ума. Одних потряхивает, другие неестественно бодры, третьи наоборот – унылы. Неужели лишь я одна замечаю это?
– Что? – бормочет Зейн, держась за мою руку. Я вдруг начинаю чувствовать себя не
слишком хорошо. Гляжу на парня. Его глаза наполняются чем-то странным. Сглатываю
подходящую к горлу слюну, но она будто нарастает все больше и больше. Я буквально
захлебываюсь ею. Тяжело дышу, а Зейн не отрывается от меня ни взглядом, ни
прикосновением. Его руки больше не дрожат.
– Что ты делаешь? – спрашиваю я. Мой голос ломается. – Зейн…что это такое?
Он молчит, лишь смотрит на меня. В считанные доли секунды я осознаю, что это он
делает это со мной. В моем теле что-то бурлит, подступает к горлу, словно снежный ком.
Жидкости устраивают бунт в моем собственном теле. И я начинаю выплевывать их, боясь
попросту захлебнуться.
– Ты…
– Тсс, только ни слова, - твердо говорит он, хотя его губы все еще подрагивают. – Черт…
прости, я не могу это контролировать.
контролем.
Зейн пытается отстраниться от меня. Его снова лихорадит. Он пытается дышать ровнее, держит кулаки сжатыми, но мне все равно плохо. Вода из тела постепенно выходит наружу –
с потом, а затем и просто выливается из глаз и рта. Я начинаю снова задыхаться. Боже, нет.
Господи, он Инсолитус.
Они отлавливают таких, как Зейн.
Парень резко бьет себя по лицу, по голове.
– Дьявол, - бормочет он, рыча, - Дерьмо. Отойди от меня, иначе…
Когда он это говорит, я понимаю, что Зейн не хочет причинить мне зла. Его лицо
искажается гримасой боли, как если бы он боролся со своей способностью. Видимо, так и
есть, судя по тому, что я начинаю приходить в норму. Оглядываюсь в поисках близких. Ни
отца, ни сестры, ни брата. Черт возьми!
Хочу кинуться на поиски Ксаны. Ведь если она попадется, то ее ждет не лучшая участь.
Однако, как только я сдвигаюсь с места, то вижу вооруженных стражей. Несколько
парней окружают мою мать, будто защитный круг. Господи. Нет.
Буквально за секунду до того, как мать поворачивает голову в мою сторону, я
загораживаю собой Зейна, чтобы она не заметила его нечеловеческую тряску. Где же Ксана?
Почему ее здесь нет? Мать пристально смотрит в мои глаза, словно пытаясь сказать – ну же, 19
9
Megan Watergrove 2015 INVICTUM
давай, будь, как они. Но я не такая. Ее лицо вытягивается, брови хмурятся. Она без слов дает
понять охране, что люди, которые ведут себя неадекватно, должны быть схвачены. Солдаты
ровным строем выходят вперед и направляют оружие на толпу.
Мне не сдержать вскрика.
Неужели это действительно происходит? Без предисловий, без разбирательств. Мать
просто отдает приказ. И начинается настоящий ад.
Стражи отрывают огонь по гостям вечеринки. Не по всем, а лишь по тем, что являются
Инсолитусами. Это был эксперимент, догадываюсь я. Мать собрала весь город вместе, чтобы
испытать их. Сегодня, в день Милосердия. В день, когда Инсолитусы пощадили
человечество.
Увожу Зейна подальше от эпицентра событий, пытаюсь спрятать парня, чтобы тот не
попался. До моего слуха доносятся крики, вопли людей, которые ни в чем не виноваты. Их
вина лишь в том, что они верили в наше государство. В лидеров, которые предали их.
Мое тело сковывает дикий парализующий страх. Такой сильный, что я почти ничего не
ощущаю, кроме желания пуститься наутек. Конечности немеют. Однако я не убегаю прочь.