Институт
Шрифт:
Теплолюбивого Франко передернуло. Но идею он оценил. И даже улыбнулся, предвкушая предстоящую публичную демонстрацию советской манеры пить за ужином.
– Нет проблем. Я шоферу скажу. Он для вашего стола все именно так и купит. Вам вина какого брать - белого или красного?
– А вот это все равно - великодушно махнул рукой Игорь, - бери, как всем. И спасибо за понимание. О масштабировании эксперимента поговорим завтра. А теперь возвращаю тебя твоей даме.
И Франко шагнул обратно к терпеливо дожидавшейся конца из важного делового разговора переводчице, а Игорь рванул догонять своих. Они, как он и предполагал, прилипли к уже зарешеченной на ночь витрине и громко обсуждали сравнительные достоинства какой-то
– Порядок?
– мимоходом поинтересовался Толик и, после игорева неопределенного пожатия плечами - а что, дескать, может у него быть не в порядке?
– вернулся к теоретическому спору с Семеном. Больше никто ничего и не спрашивал. Напрепирались и еще с полчаса растрясали ужин, бродя по холмистому городку. Потом пошли обратно на виллу.
VII
Следующий день протекал, как и предыдущий – проснулись, выкупались, поели, позаседали, опять поели, опять позаседали, а тут и ужин подоспел. Потянулись в ресторанный зал. Игорь постарался быть в первых рядах, чтобы, во-первых, убедиться, что все в порядке, и Франко договор выполнил, во-вторых, чтобы, если все действительно в порядке, насладиться полным своим торжеством в глазах соседей, и, наконец, опять же если все в порядке, то заодно и проследить, чтобы ничья шкодливая рука ничего ненароком бы не умыкнула. Таки все было в лучшем виде! Даже случайно брошенный в зал взгляд как-то самопроизвольно останавливался именно на их столике, поскольку аккурат в его середине красовалась настолько живописная группа из шести оговоренных бутылок – двух граппы и четырех вина, что только рука большого мастера была бы достойна запечатлеть ее на полотне в назидание менее расторопным сотоварищам и даже потомкам. Игорь занял свое место и стал ждать. Дальнейшие события развивались по двум направлениям: почти одновременно появившиеся Толик, Саша и Семен застыли у своих стульев, не отводя глаз от напитков и восторженно, хотя и не слишком громко, матерясь, тогда как все остальные соотечественники издавали завистливое “Ого!” и усаживались за свои жалкие чекушки с прицепом, а представители принимающей стороны только изумленно таращились на их стол и радостно улыбались, лопоча что-то по своему.
– Садитесь, козлы!
– зашипел Игорь на сотрапезников – Завязывайте внимание к себе привлекать!
Те быстро сели и сразу потянулись к бутылкам. Толик при этом с огромным и светлым чувством произнес:
– Игореха, чувствую твоя работа. Не знаю – как ты это, не знаю – где и почем, но одно теперь знаю точно – не могли евреи Христа распять! Люди, которые так заботятся о ближних, на нехорошие поступки не способны! Так что если теперь при мне кто о вас слово дурное скажет, убью на месте! А если и завтра такой же набор на столе будет – то и двоих убью! Мое слово тверже гороха!
Саша и Семен тоже невнятно лопотали что-то в высшей мере почтительное.
Расплескали для начала по полстакана граппы, и все потянулись своими стаканами к Игорю.
– За тебя! – внушительно произнес Толик – Если не западло, расскажи, как?
И пока весь зал внимательно (а советская его часть – с откровенной завистью) следил за их лукулловой трапезой, Игорь, между глотками и жевками, вкратце растолковал сотоварищам, как именно применил он в этой конкретной ситуации хорошо известное правило увеличения объема при постоянстве цены, если стоимость единицы объема при этом уменьшается.
– Что в московском винном, что на Лаго ди Гардо, по соотношению цена-качество нет ничего лучше халявного пива. Но вино тоже сойдет!
– закончил он свои разъяснения – Ну, как, довольны? Продолжаем в том же духе?
Столик сыто и утвердительно заурчал.
К концу ужина, когда и тарелки и бутылки были уже совершенно пусты,
– Так, - обреченно сказал он совершенно разомлевшим сотрапезникам – Суши весла! Начинается разбор полетов. Если погибну, прошу считать меня коммунистом.
– А если нет? – подхватил шутку Сема.
– Ну, нет – так нет! – отрубил Игорь и, решительно поднявшись и стараясь даже не покачнуться, зашагал к столику Филимоныча.
– Что происходит, Игорь Моисеевич? – полным напряжения голосом поинтересовался тот у подошедшего Игоря.
– Вы, Николай Филимонович, собственно, про что? – невинным голосом проворковал несколько забалдевший от выпитого Игорь.
– То есть, как это, про что? Естественно про эту выставку бутылок у вас на столе! Откуда все это? И в честь чего? У вас что, день рождения сегодня или юбилей какой-нибудь? Так надо было меня оповестить – мы бы нормальное мероприятие организовали! А так – привлекаете к себе ненужное внимание, а толком никто ничего не понимает! Я вас как руководитель делегации спрашиваю!
– Да нет, что вы! Если бы какое мероприятие, мы бы как раз с доклада руководителю и начали бы. Просто еда какая-то непривычная и суховато идет. Вот мы и решили смочить получше. Посоветовались с местными товарищами, то есть, господами, и оказалось, что проблем нет. И за те же деньги. Просто наши напитки подешевле. Так что организаторов в расход не ввели. Если скажете, то я попрошу, чтобы Франко завтра для всех такое организовал. Мне кажется, что народ возражать не будет. Так что вы не беспокойтесь, Николай Филимонович – все чин-чином и, повторяю, при полном согласовании с хозяевами. Жалоб не будет. Как говорится, комар муху не подточит!
– Чего комар?
– Ну, так говорится просто... В смысле – все в порядке.
– В порядке, говорите? Это вы порядком называете? Прилюдное пьянство на ответственном мероприятии! Да мало того, что сами пьете, так еще и остальных спаивать собираетесь! Какое представление о советских людях вы создаете?
– А мы пьем? Чего тут пить? – ощетинился Игорь – Тем более, что рабочий день закончился. Вот если мы вдруг заседание проспим, или доклады плохо сделаем, или, скажем, дискуссию продинамим, вот тогда нам можно будет обвинения предъявлять. А пока ваше возмущение беспочвенно. Мы, извините, не дети, а солидные ученые с именами. И держать себя в форме умеем.
– В общем так, - подвел итог дискуссии разозлившийся Прокопенко – Ни для кого больше я вам ничего подобного организовывать не разрешаю. Именно как руководитель! И сами с завтрашнего дня прекратите! А о вашем вызывающем поведении я сообщу, куда положено, когда вернемся. Все, я вас больше не задерживаю!
– А я и не задерживаюсь! – огрызнулся несколько разошедшийся от халявной выпивки Игорь – Остальные – как хотят, это их личное дело. А свой собственный режим питания мы уж как-нибудь себе сами устанавливать будем. Я по приказу последний раз в пионерском лагере ел-пил, и с тех пор сильно вырос. А сообщать – это ваше право. На то вы и руководитель.
И направился к своим, которые этот короткий, но горячий разговор, как и значительная часть советской делегации, естественно, слышали.
– Старик, мы с тобой! – торжественно провозгласил Толик – А указчику – хуй за щеку! Как жили, так и будем жить! Что они нам сделают? Это тем, кто не пьет, нельзя доверять. А мы классово близкие!
Саша с Семеном с полным энтузиазмом согласно закивали.
Подошел и Франко, почувствоваший, что что-то такое произошло. Однако разговор начал издалека: