Институт
Шрифт:
Симпозиум, как следовало из того самого журавлевского письма, был назначен на конец мая, и в середине апреля Игорь получил вызов в Управление Внешних Сношений Академии. Собралось их в предназначенной для предварительного инструктажа и знакомства членов советской делегации друг с другом комнате действительно битком, и тот же чиновник, которому Игорь еще в конце зимы сдавал свои документы, подтвердил, что немалый размер делегаций обеими сторонами подтвержден и ожидается, что каждая страна представит по двадцать четыре доклада. С учетом того, что в обычный рабочий день предполагается проводить две сессии по четыре часовых доклада в каждой с получасовым перерывом для неформальных дискуссий в середине каждой сессии, а в дни с экскурсионной программой – только по одной утренней сессии, да плюс традиционно нерабочие уикэнды, получается, что для завершения всей программы потребуется ровно десять дней: восемь рабочих - четыре полных и четыре половинных, да в придачу еще и суббота с воскресеньем посередине. Именно такой длинны командировка и предполагается. Прилетят они в воскресенье днем в Милан,
Оптимизм чиновника по поводу полной ясности изложенного оказался совершенно беспочвенным. Вопросов у присутствующих оказалось множество – начиная с того, в галстуке или без галстука делать доклады и надо ли получать разрешение Главлита на слайды, и до того, сколькоразовое питание их ожидает, кто будет платить за экскурсии и предусмотрено ли организованное посещение магазинов для выполнения семейных заказов или каждый должен отовариваться по собственному разумению? Да, и всех, конечно, сильно интересовало, какие суточные им положены? Куратор их делегации постарался ответить на всё, что мог. В результате оказалось, что слайды в Главлите утверждать надо, но каждый должен литовать сам; галстук на докладе не обязателен, поскольку договорились о достаточно неформальном характере встречи, но все должны помнить, какую страну они представляют, и выглядеть соответственно; кормить хозяева обещались три раза в день и даже с вином, поскольку без оного в Италии пищу не принимают, но увлекаться не надо; плановые экскурсии будут оплачены, а если у кого-то есть свои соображения насчет того, что посмотреть, то во-первых, лучше от группы не отделяться, во-вторых, если уж и отделяться, то только группами не менее, чем по двое, и в-третьих, только поставив в известность руководителя делегации и с его разрешения, причем, его слово окончательное и обжалованию не подлежит, а невыполнение руководительских инструкций будет рассматриваться как грубое нарушение правил поведения советских командированных за рубежом со всеми вытекающими отсюда последствиями; а что касается командировочных, то положены им будут стандартные для развитых капстран двадцать два доллара в день плюс возможность обмена личной тридцатки по официальному курсу, то есть по шестьдесят пять надежных советских копеек за каждый ихний сомнительный доллар, так что, суммируя все это и учитывая, что на жизнь - на всем готовом-то!
– им тратиться практически не придется, разве что зубную щетку обновить, у них, можно сказать, карманы будут лопаться от денег! Пообсуждав все эти животрепещущие проблемы в течение доброго часа, добрались, все-таки, и до взаимопредставления.
Среди присутствующих Игорь уже увидал нескольких хороших приятелей и даже с ними перекивнулся – дружка еще по университетской кафедре Толика Балуева, близкого по работам Сему Мильштейна из Новосибирска, с которым они регулярно перезванивались на предмет обсуждения свежих результатов, Сашу Северцева из дружественного академического института – с этим они немало попили вместе по разным конференциям, и Рамаза из Тбилиси, чью трудновыговариваемую грузинскую фамилию Игорь не смог толком запомнить, когда их в самый первый раз представили друг другу еще лет пять назад (хотя в статьях ее узнавал – еще один парадокс памяти!), да так с тех пор без нее и обходился – Привет, Рамаз! – Привет, Игорь! – и ничего. Да и среди остальных потенциальных делегатов знакомых лиц было немало, а уж когда все они, по предложению инструктирующего, стали подниматься со своих стульев и называть себя и место своей работы, то выяснилось, что слыхал он чуть ли не о каждом, да и работы их ему на глаза попадались регулярно. В общем, неплохая компания...
– Ну, что ж, для первой встречи поработали неплохо, - подытожил хозяин кабинета – через какое-то время получим подтверждение инстанции – надеюсь все предложенные нами кандидатуры пройдут без проблем – и тогда соберемся для полноценного инструктажа. Тогда с вами побеседует и сам академик Журавлев. Для окончательной полировки, так сказать... Думаю в начале, в крайнем случае, в середине мая увидимся. Успехов!
Увиделись в середине, когда до отъезда оставалось лишь чуть больше недели. Уже когда все собрались, в комнату вошел Журавлев, которого Игорь в лицо знал, а с ним еще трое незнакомых представительных мужичков одинаково солидного вида.
– Ну вот, и спецсопровождение пожаловало, - негромко прокомментировал сидевший рядом с Игорем Толик – Как мы только без них доложиться бы смогли!
– Да плюнь ты, - порекомендовал Игорь – Все равно никуда от них не денешься, а нам, по большому счету, плевать на них глубоко...
Дискуссии о роли кагебешников в проведении международных научных встреч не получилось, поскольку слово взял уже знакомый чиновник из УВС.
– Ну, здравствуйте, товарищи дорогие! У меня для вас хорошая новость – все двадцать четыре докладчика от нас инстанцией утверждены. Так что никаких проблем с составом и программой с нашей стороны не будет...
–
Остальная аудитория одобрительно загудела.
– А об остальном с вами поговорит глава делегации академик Журавлев и наши гости.
– Был глава, да весь вышел, - хохотнул Журавлев и, прежде чем кто-нибудь успел высказать свое удивление, разъяснил – Вот так друзья, готовил я этот симпозиум, готовил, а вышло так, что точно в те же дни мне надо сопровождать в составе правительственной делегации товарища Брежнева во время его визита во Францию. Там, наряду с разными общегосударственными проблемами, предполагается обсудить и кое-что по научному сотрудничеству. Хоть и недалеко, но через Альпы не перепрыгнешь. Итальянскую сторону я уже предупредил. Отдел науки ЦК тоже в курсе. Сегодня вот вам говорю. И руководить советской частью симпозиума, а значит и всеми вами, будет мой зам по секции Николай Филимонович Прокопенко. Многие из вас его знают или слыхали. Он член-корреспондент Академии Наук, профессор, зам директора нашего ленинградского филиала по науке. Прошу любить и жаловать.
Со своего стула поднялся один из пришедшей с Журавлевым троицы и слегка поклонился всем присутствующим.
– Он же будет осуществлять и, как бы это сказать, политико-воспитательную работу, - продолжал Журавлев – поскольку был в свое время секретарем парткома большого оборонного предприятия, так что опыт работы с людьми у него имеется. Ну вот, я его с вами и оставляю. И желаю хорошей поездки и успешной работы. А мне пора.
Он потряс руку увээснику, которого, судя по его слегка удивленному виду, о подобных изменениях вовремя не предупредили, и величественно удалился.
– Ну что ж, продолжим, - гнул свою линию чиновник – Вам Николай Филимонович надо будет со всеми перезнакомиться. И как раз сейчас для этого будет подходящий момент. Можно сказать, посмотрите своих подопечных в деле.
– Как это? – удивился Прокопенко.
– А так, что мы тоже на месте не стоим! И новые формы работы с загранкомандированными у нас появляются все время. Вот сегодня мы пригласили товарищей инструкторов из административного отдела ЦК, которые предложили игровую методику подготовки отъезжающих к возможным нештатным ситуациям. Сейчас мы этим и займемся, и каждый из делегатов примет участие. А вы понаблюдаете, а при случае и совет дадите на основании своего опыта. Интересно?
– Очень даже! – подтвердил напружинившийся Филимоныч.
– Они что, совсем уже охренели? – в полном противоречии в мнением чиновника и Филимоныча прошипел Толик.
– Пошел ты в жопу, - цинично ответил Игорь – перетерпим и эту дурь. Париж стоит обедни, а Италия - любой игры даже с этими мудаками.
III
Со своего стула поднялся один из двух остававшихся непредставленными визитеров. Даже не поздоровавшись и не представившись, он разом окинул всех и каждого пронзительным взглядом маленьких темных глазок и сразу приступил к делу. Для начала он напомнил всем, в какое сложное время они живут:
– Вы все люди взрослые и образованные. Многие из вас сами руководители. За политическими новостями вы, конечно, следите. Так что политпросветом с вами заниматься не надо. Но лишний раз напомнить вам, как все непросто в сегодняшнем мире и какую бдительность надо проявлять, выезжая за пределы нашей Родины, считаю совершенно необходимым. Мы, конечно, понимаем, как вы про себя рассуждаете. Дескать, едем на конференцию, западных коллег кого лично, кого по статьям знаем, общаться будем на темы исключительно научные, да и вообще кругом разрядка и мирное сосуществование – какая тут еще бдительность нужна? Запомните – ничего не может быть дальше от правды, чем подобные детские рассуждения. Тут нашего брата и ловят! Да – разрядка, да – сосуществование и даже, в какой-то мере, обмен и сотрудничество. Но у этой медали есть и другая сторона – люди расслабляются, считая что врагов теперь больше нет, а враг есть, и еще какой, и именно вот в такие психологические щели он и пытается внедриться. По имеющимся у нас сведениям, практически все западные делегации на всех конгрессах и симпозиумах просто битком набиты агентами соответствующих спецслужб под видом переводчиков, гидов или журналистов, да и среди самих ученых немало тех, кто на те же спецслужбы по совместительству работает. И все они решают триединую задачу – во-первых, насобирать как можно больше научно-технических новинок из ваших разговоров в кулуарах, во-вторых, под видом свободной информации подбросить вам разнообразные жареные фактики, специфически осуществленный подбор которых призван пошатнуть ваше доверие к партии и правительству, и наконец, в-третьих, под аккомпанемент разговоров о нашем якобы дефиците и их якобы изобилии посмотреть не потекут ли у кого слюнки, а уж такого, с позволения сказать, потекшего подвергнуть настоящей психологической осаде, уговаривая на невозвращенство. И к подобного рода провокационным беседам, вопросам и намекам вы всегда должны быть готовы. И не просто готовы в смысле отмолчаться или отмычаться, а должны быстро и находчиво отражать такие атаки и даже переходить в наступление, открывая случайным слушателям глаза на наши неоспоримые успехи и достижения во всех сферах. Вот именно для того, чтобы ознакомить вас с возможными сложными вопросами, которые так любят поднимать западные радетели за демократию, и с тем, в каком примерно плане надо на такие вопросы отвечать, мы и разработали игровую модель подготовки выезжающих. Сейчас вы поймете, как это делается. Мой коллега предложит вам несколько тренировочных вопросов. Просьба отвечать только тем, к кому вопросы эти будут обращены. Не волнуйтесь, у каждого будет возможность отличиться.