Иномиры
Шрифт:
А женщина пала ниц и, касаясь лбом земли, стала что-то выкрикивать.
— О чем она? — спросил дядя Джо Альсино. — Вы, вероятно, улавливаете ее мысли?
— О, да! — отозвался Альсино. — Она возглашает хвалу Великому шаману, Живому Божеству, которое услышало ее мольбы и вернуло из небытия любимого.
Но не только ее возлюбленный «воскрес». Зашевелились и остальные поверженные.
— Кончилось действие парализующих средств, — спокойно заметил Кочетков.
— Теперь уже они все кричат о Великом Шамане и
Сэр Чарльз нагнулся и коснулся плеча коленопреклоненной женщины. Она тотчас встала, посмотрела ему в лицо и, приняв, очевидно, какое-то решение, повернулась и направилась к чаще.
Она была прекрасна, эта черноволосая дикарка, похожая на ожившее изваяние, — строго очерченная спина, две пленительные ямочки чуть ниже пояса.
— Это же Ева! Моя здешняя Ева! — не удержалась от восторженного крика Оля, готовая побежать следом за своей знакомой из приморского поселения неандертальцев.
Кочетков удержал ее.
Из чащи послышался знакомый пронзительный звук подаренного Олей Луннику свистка.
— Полиция! — глубокомысленно заявил дядя Джо. — Она всегда поспеет на место происшествия, как в наших лучших кинобоевиках. У нас полное алиби. Мы только защищались.
— Сэр Чарли, надо думать, сумеет объясниться с полисменами, — с напускной серьезностью отозвался японец.
— Это сигнал к атаке, Юра! Будьте наготове, — волновалась Оля.
— Теперь очередь за светловолосыми, — спокойно сказал Кочетков.
И он оказался прав.
Свистки, то короткие, то длинные, продолжали доноситься из чащи. Потом оттуда появился высокий и стройный светловолосый бородач, протягивающий обе руки ладонями вверх. Изо рта он не выпускал свисток, издавая непрерывный звук.
— Так это же Лунник! — радостно воскликнула Оля. — Он вовсе не предал нас!
— Однако он не один. Пока ни в чем нельзя быть уверенными, — предостерег Кочетков.
— Как же мы можем оставить Чарли одного с ними?
— С ними? — спросила Оля. — Ах да, конечно! Посмотрите, вышли еще двое! Один мне внушает ужас! Он в знакомой мне белой шкуре!..
— Она досталась ему от свергнутого царька черноволосых; а, наверное, этот — вождь светловолосых.
К лорду Стенли приближались еще два дикаря, размалеванных красной краской. Сэр Чарльз обратился к ним с длинной увещевательной речью. В ответ все трое пали на колени и коснулись лбами земли.
— Слова Добра дошли до их сознания, — сделал вывод Иецуке.
— Они просто признали «лунную силу», — объяснил Кочетков.
— Как бы то ни было, но один джентльмен всегда знал, когда слово за ним! — И дядя Джо исчез в глубине «Альсины».
— Что он задумал? — встревожилась Оля.
— Не волнуйтесь, — успокоил ее Альсино. — У него неплохой замысел.
— Как вы все угадываете! — восхитилась Оля. — Но с каким «словом» собирается обратиться к неандертальцам дядя
— Не тревожьтесь, Оля. Есть и у меня для них подарок, — говорил дядя Джо, спускаясь из люка на землю.
Смешно переваливаясь, он побежал ко все еще коленопреклоненным дикарям, что-то гоня перед собой.
— Колесо! — воскликнула Оля. — Откуда оно здесь взялось?
— Один джентльмен уверил бы вас, барышня, что у каждого автомобиля должно быть запасное колесо, — с улыбкой сказал японец.
— Иецуке! Я так волнуюсь! А если стрела попадет в незащищенное бронежилетом место?
— Прошу простить, но, видимо, есть защита более надежная, чем броня, — ответил японец.
Дядя Джо бежал, катя перед собой диск с осью, настоящее колесо, неизвестное еще примитивным людям.
— Так дети палочкой гоняют перед собой обручи, — заметил Кочетков. — Но эта игрушка предназначена для взрослых.
— Надо думать, у них появятся теперь и тележки, и коляски, и локомотивы, и автомобили… И они начнут губить природу, как и мы в своем мире, — с грустью заключил японец.
— Пока не поймут наконец, что все виды транспорта могут быть электрическими, а вырабатывать энергию, как говорит нам Альсино, только с помощью солнца, — продолжил Кочетков. — Ради этого стоит перенести все, что выпадает на нашу долю.
Дядя Джо докатил свое колесо, и оно, повертевшись еще немного, улеглось рядом с удивленными дикарями. Первым проявил к нему интерес Лунник. Он вскочил и принялся рассматривать «живую вещь», как он, в переводе Альсино, назвал невиданное чудо.
— Они признали нашего бывшего пленника, побывавшего у «лунных людей», своим Верховным шаманом. Прежний шаман, сопровождающий вождя, сейчас передаст ему свои символы власти над духом, — сообщил Альсино.
Спутник вождя на четвереньках подполз к Луннику, рассматривающему колесо, и протянул ему палочки, символ его власти над душами людей.
Лунник дерзко отбросил их в сторону, указал на колесо, поднял его и попробовал толкнуть. А когда оно покатилось, с криком побежал следом мимо испуганного вождя, кланявшегося «живой вещи».
Глава 4. Нить Ариадны
Чтобы научиться плавать, надо войти в воду
«Лунные люди» прощались со светловолосыми бородачами.
Проводить их, кроме вождя в белой шкуре, явился также и новый Верховный шаман с постоянным символом дружбы «лунных людей» — живой вещью, которую он, священнодействуя, катил перед собой, и «священным» свистком.