Иномиры
Шрифт:
— У меня иное предложение, — вмешался Кочетков. — «Гигантские былинки», из которых мы собираемся строить плот, — полые трубки. Их можно использовать вместо бочек для питьевой воды, захватив ее отсюда из Олиного ручейка.
— Из Мохнаткиного ручья. Правда-правда! — поправила Оля.
Глава 3. Плот в степи
Голубоватый простор раскинулся насколько хватало глаз и к горизонту становился синим, как небо над ним. Он жил и дышал размеренно, величественно.
Волны, редкие, огромные, словно бегущие пологие холмы, морской мертвой зыбью катились вдаль.
Ветер дул Оле в спину, толкая ее к этому удивительному океану, и ей хотелось плыть по нему, пахучему от дурманящего запаха бесчисленных цветов, вроде родных, но непомерно больших незабудок.
Дядя Джо, стоявший рядом, произнес:
— Не знаю, что сказал бы мой джентльмен, глядя на эту степь…
— А вот моя поэтесса, — отозвалась Оля, — сказала так:
Травы, как море, колышатся, Парус как будто вдали… Голос в их шорохе слышится, Парус найти тот велит…Дядя Джо прекрасно понимал русский язык и всегда чувствовал поэзию. Однако при этом оставался самим собой.
— Найти? Искать? — переспросил он и сам себя прервал: — Один джентльмен занимался музыкой, писал «Севильского цирюльника».
— Россини, — подсказала Оля.
— Да, да, кажется, он. Говорят, походил на меня в том, что любил сочинять, лежа в кровати. И однажды уронил на нее листок партитуры. Ему было лень вставать, искать его, и он стал сочинять потерянную арию Тореадора заново… Так и вам, мисс Оля, нет нужды искать парус в этой иномирной степи. Мы сами его водрузим вот на этом плоту. Смотрите! Предусмотрена мачта. Вы сошьете полотнище, скажем, из ненужных в плавании пледов, и мы поднимем его на мачту. И стихи ваши станут достоверными! — Он развернул рулон бумаги.
Оля засмеялась:
— Вы закончили чертеж?
— Это самый дорогой чертеж из всех, какие приходилось создавать за всю мою инженерную жизнь.
— Почему?
— Я чуть не остался из-за него без лучшего друга.
— Сэра Чарльза?
— Ну конечно, без моего Чарли! Слава Богу, его удалось уломать. Мы чуть с ним насмерть не поссорились. А один джентльмен говорил, что лучше потерять миллион долларов, чем друга. Но он не знал Чарли, не то увеличил бы сумму во много раз.
Оля улыбнулась.
Она знала о конфликте между друзьями по поводу того, каким должен быть плот, где его собирать и как на него всем перебраться.
Лорд Стенли, гордящийся предками, знаменитыми мореходами (дядя Джо добавлял «и пиратами»), считал, что плот надо делать таким,
Дядя Джо страшно возмущался. И не только тем, что его друг забыл, что он, «несмотря на свою толщину», не умел плавать, но и тем, что, торопясь за помощью, оставит в стороне волновую станцию, хотя именно ради того, чтобы познакомиться с новой для их мира энергетикой, они отправились в параллельный мир.
Японец готов был поддержать англичанина; Кочетков считал, что ученые сами найдут общий язык. Оля просто пасовала, а Альсино был в таком тяжелом состоянии, что его не рисковали беспокоить.
Решение было найдено, когда Оля напомнила о необходимости запастись питьевой водой на время плавания в океане. Дядя Джо сразу увидел преимущество древовидных травинок. Их стебли, полые внутри, были естественными трубками. Если наполнить их водой, они станут подобием «бочек», способных плавать в море, и плот потянет их за собой.
Японский физик внес решающее дополнение:
— Зачем излишние детали? Как известно, пресная вода легче соленой, и уж если иметь такие «бочки» с питьевым запасом, то лучше просто плыть на них.
Так «бочки» с пресной водой из балласта превратились в несущую основу плота. Решено было собирать его на платформе волновой станции из коротеньких деталей, наполненных водой, длинные же стебли, из которых, по предложению лорда Стенли, собирались делать плот, были бы слишком громоздкими, их не доставить на платформу через шлюзы и трубчатую опору, к тому же, наполненные водой, они слишком тяжелы, и сэр Чарльз первый отказался от собственного плана.
Ливень, потушив степной огонь, как бы провел границу между пожарищем и густыми зарослями трав как раз по «Альсине». Поэтому идти далеко на заготовки не пришлось. Мужчины углубились в заросли, сваливая высокие стебли и превращая их в нужные по длине части будущего плота. Оля без устали курсировала между «лесозаготовками» и своим ручейком с канистрой в руках, наполняя приготовленные «бочки», и напевала: «По улице мостовой шла девица за водой».
Кочетков, трудясь вместе со всеми, не снимал с шеи ремня автомата на случай нападения дикарей.
Чтобы упростить сооружение плота на платформе, решено было предварительно собрать его здесь, на просеке, потом разобрать для доставки в неомир на платформу волновой станции через подводный понтон и трубчатую опору.
— Как и подобает утопающим, поплывем на соломинках, — бодро заключил дядя Джо.
Конечно, Оля уже придумала плоту имя — «Кон-Тики», в память о плавании Тура Хейердала и легендарном древнем инке.