Иномиры

Казанцев Александр Петрович

Альсино не выходил, поскольку сломал себе ногу. Если Оля была при нем заботливой сиделкой, то врачом вызвался быть Иецуке.

Ему самому привелось как-то сломать ногу при лыжном спуске, когда он проходил стажировку после окончания Токийского университета в Международном институте физических исследований в Дубне. Ему не стали накладывать гипс, а самолетом отправили в Курган, к «курганскому волшебнику», удивительному хирургу профессору Гаврииле Абрамовичу Илизарову. Его методы поражали в ту пору мир. Вместо лубков или гипса, он ставил изобретенный им простейший

аппарат, состоявший из двух колец и соединительных винтов. Кольца закреплялись в костях по обе стороны перелома. Устройство было настолько прочным, что позволяло пациенту, как того требовал Илизаров, на второй же день подниматься с постели и ходить, как будто перелома и не произошло. И кости срастались со сказочной быстротой. Спутник знаменитого Тура Хейердала, тоже повредивший себе ногу при лыжном спуске, доставленный к Илизарову из Италии, покидая его клинику, назвал профессора «волшебником».

Аппарата Илизарова на «летающей тарелке», конечно, не было, но японец хорошо запомнил его конструкцию и взялся своими руками сделать точно такой же из подручного материала. Он проработал без сна целые сутки. Потом Иецуке превратился в хирурга. Сам он никогда операций прежде не делал, но не раз с присущей ему любознательностью присутствовал в операционной Илизарова и теперь взялся просверлить кости на сломанной ноге Альсино и поставить свое самодельное устройство вместо лубков — их мастерила Оля. Но из соревнования «целителей» победителем все же вышел японец: Альсино начал передвигаться и на время забыл, что у него сломана нога. Друзья восхищались способностями своего японского друга. Однако Альсино не тревожили и просили его не злоупотреблять исцелением.

Он знал о замысле своих спутников и одобрял его:

— Во мне крепнет уверенность, что я не зря отправлялся со своей Миссией в ваш иномир. Есть у вас люди, способные мыслить и смотреть вперед.

— Может быть, я ошибаюсь, — сказал лорд Стенли, — но мне кажется, люди должны понять, что предупреждения ваши внушены Небесами.

— Людьми движет только выгода. И надо доказать им, что они получат ее, тогда только они станут нашими союзниками, — заверил дядя Джо. — Один джентльмен… — продолжил он без передышки, но тут же запнулся и неожиданно закончил: — Непременно бы согласился с вами, уверяю вас!

Оля сшивала из пледов, которыми укрывались ее сотоварищи, парус.

Сборка плота в степи подходила к концу. Оставалось поставить мачту и поднять парус. И он поднялся. Выше древовидных трав. На вершину мачты Оля водрузила такой же огромный цветок, из которого сделала когда-то себе шляпку, потерянную при похищении Мохна-тиком.

Может быть, кто-нибудь из его собратьев увидит из чащи эту шляпку?

— Гип-гип-ура! — первым крикнул дядя Джо, когда парус взвился прямоугольным крылом.

— Ура! Ура! — подхватили и остальные спутники.

Но не только «лунные люди» нарушили степную тишину. Громкие воинственные крики, словно эхо, отозвались в густых зарослях.

Кочетков вскинул автомат.

Из чащи выбежала толпа черноволосых дикарей с размалеванными

оранжевой краской темными телами.

С дикими воплями неслись они через вырубленную строителями плота просеку на, казалось бы, неминуемые жертвы.

Но нападавших встретил град пуль, и они все до одного полегли на землю, сраженные пулями Кочеткова.

— Что это? Они черноволосые! — крикнула Оля. — «Лунники» не напали бы на нас!

— Не ведают, что творят, — ответил сэр Чарли.

— Хорошо, что мы послушали Юру и не сняли бронежилеты, — признался дядя Джо.

— Но стрел почему-то они не пускали, — заметил японец.

— Всем отступить в «Альсину»! — скомандовал Кочетков. — Я останусь снаружи, в охране.

В люке показался Альсино. Он встал со своего ложа, несмотря на заботу, проявляемую о нем.

— Альсино! Альсино! Как Лунник мог предать нас? — обратилась к нему Оля.

— Но его не видно среди нападавших, клянусь бизнесом.

— Это представляется мне странным, — заметил лорд. — Ведь светловолосые бородачи, по словам Лунника, покорили черноволосых.

— Потому на нас, «лунных людей», и выпустили черноволосых, — объяснил дядя Джо. — Не знакома ли вам такая тактика?..

В чаще снова почувствовалось какое-то движение. Оттуда выбежала стройная женщина и бесстрашно стала обходить павших.

Узнав одного из них, она с громким рыданием бросилась на недвижное тело, прикрыв его волной рассыпавшихся смоляных волос.

— Горюют здесь, как везде и всюду в мире, — глубокомысленно заметил дядя Джо.

— В мирах, — поправил его Иецуке.

— Надо ее как-то утешить, — с сочувствием произнесла Оля. — Альсино, ведь вы можете…

— В этом нет нужды, — строго остановил ее Кочетков. — Прошу — пусть никто пока не выходит из люка. Понаблюдаем, что будет дальше.

— При виде человеческого страдания я не могу не вспомнить о Слове Божьем. Я не ошибусь, если сейчас обращусь с ним к несчастным, — заявил сэр Чарльз, на минуту скрываясь в глубине «Альсины».

Он появился снова с крестом и молитвенником в руках. Словно забыв о просьбе Кочеткова, он спустился из люка на землю и направился к рыдающей женщине.

— Чарли! Чарли! — испуганно кричал дядя Джо. — Они убьют вас. Ведь они же в засаде, скрытые в чаще! Вы выбрали самый неудачный способ покинуть своего друга, и мне это очень жаль!

— Он в бронежилете, — коротко бросил Кочетков…

В полной тишине, прерываемой всхлипыванием горюющей женщины, проповедник приближался к поверженным дикарям.

Лорд Стенли обратил к ним слова молитвенника, который он начал читать вслух на ходу.

Едва ли подобное могло дойти до сознания неандертальцев.

Дошло другое.

Едва приблизилась высокая, худая фигура англичанина к рыдающей над трупом женщине, как бездыханное тело проявило признаки жизни, зашевелилось, приподнялось на локте и встретилось глазами с «лунным человеком».

Не обращая внимания на ошеломленную подругу, «мертвец» вскочил на ноги и бросился в чащобу древовидных трав.