Иномиры
Шрифт:
— На всякий случай надо связать ему руки, по крайней мере для того, чтобы освободить ваши, славный наш боец Иецуке, — посоветовал дядя Джо.
— Подведите его поближе ко мне. Мы с ним обменяемся мыслями, и я узнаю об их замыслах, — попросил Альсино.
Неандерталец вел себя мирно. Дал себе связать руки и покорно подошел к Альсино.
— Они намереваются захватить «лунных людей», как они нас называют, — сказал Альсино. — А он послан вперед и считает себя теперь нашим рабом. Просит не есть его сразу.
— Какой ужас! — воскликнула Оля. — Внушите ему, что мы не звери и не пожираем людей! Посмотрите, он похож на того бородача раба, который тащил волокушу приморцев.
— Ему трудно это усвоить, но я попробую внушить ему.
Видимо, попытка Альсино увенчалась успехом, потому что дикарь удовлетворенно улыбнулся, что-то произнеся на непонятном языке.
— Он считает себя убитым и теперь, после смерти, принадлежит нам, — перевел Альсино.
— И у него нет желания убежать? — спросил Кочетков.
— Его одно беспокоит: как бы мы не увезли его к себе на Луну. А ему хотелось бы остаться на Земле.
— Будем милосердны. Сам Господь послал его нам, — сказал лорд.
— Сейчас приготовлю ему поесть. Как мы его назовем? Я предлагаю Лунником. Ведь сегодня полнолуние.
— Не готовьте ему отдельно. Сядем за обеденный стол вместе с ним, — предложил Кочетков.
Дикарь был крайне удивлен, когда ему развязали руки и усадили вместе со всеми за стол, предлагая общую еду.
Он стал что-то говорить короткими отрывистыми словами.
— Он говорит, что «лунные люди» странные и, если они будут возвращаться к себе на Луну, он готов сопровождать их, как раб.
— Вот в этом-то вся и загвоздка! — сказал дядя Джо. — Мы сами бы не прочь в «лунный» рай, да долги не пускают.
— Мне кажется, что наш отважный Иецуке хотел сообщить нам что-то именно по этому поводу, — заметил лорд.
— Сэр Чарльз совершенно прав. У меня есть план, как нам перейти в неомир и добраться до суши.
— Вы серьезно? — спросил Кочетков.
— Вполне серьезно, — ответил маленький физик. — Надеюсь на ваше понимание и рассчитываю, что Альсино подтвердит техническую осуществимость моего плана.
— Вы не боитесь, что дикарь подслушает нас и сорвет ваш план? — с серьезной миной осведомился дядя Джо.
Лорд Стенли расхохотался. Это было так несвойственно для него, что послужило переломом в настроении всех окружающих.
— Он обещает выучить «лунный» язык, — сказал Альсино.
— Однако выслушаем Иецуке. Я думаю, он недаром так долго вынашивал свою идею, — предложил Кочетков.
— Решение пришло внезапно, — признался Иецуке. — Прошу простить меня, но, когда бедняга захрипел, я понял — если можно перехватить горло, можно перекрыть и энергетический луч, и на место неполадки должна вылететь, как я представляю,
— Если я не ошибаюсь, — сказал лорд Стенли, — нам предлагают совершить диверсию в выгодных для нас целях?
— Едва ли мы рискнем называться джентльменами, если пойдем на это, — присоединился к возмущению лорда дядя Джо.
— Я не имел в виду диверсию, — оправдывался японец. — Я только обратил ваше внимание на такую возможность.
— Возможность существует, мы можем признать это, — сказал Кочетков, — но…
Оля договорила за него:
— Но мы не вправе пойти на такое, стучась к ним в дверь. Правда-правда! Наш мир и так выглядит в их глазах хуже неандертальского!
Все вопросительно смотрели на Альсино.
— Я должен предупредить, что аварийная бригада может не включать в себя людей, а состоять лишь из биороботов, узко запрограммированных, которые обязаны устранить причину неполадок. А поскольку, тупые и бездушные, увидят эту причину в нас, то, согласно своей программе, должны без раздумий устранить нас.
— Такое программирование не кажется мне вполне гуманным, — заметил лорд Стенли.
— Один джентльмен спросил другого, что такое «гуманность». Тот ответил: «Делать добро другому не во вред себе». «Значит, причинив вред, не жди добра», — сделал вывод первый джентльмен.
— Может быть, это и забавно и даже мудро, но, как мне кажется, не вполне по-христиански.
— А кто сказал, что программисты биороботов исповедуют христианскую мораль? Разве взломать дверь, чтобы войти в гости к хозяевам, это по-христиански? — горячился дядя Джо.
Японец сидел, понуро свесив голову: похоже, переживал критику своего замысла отнюдь не с технической или научной стороны.
— Не огорчайтесь, дорогой наш Иецуке, — утешал его дядя Джо. — Вы пополнили нашу компанию славным парнем, а что касается вашего плана, то во всем виноват Коран. По нему следует поступать наоборот, выслушав совет женщины.
— Я не женщина, — обиделся японец. — И не думаю, что мой план можно было бы выполнить наоборот.
— Я тоже так думаю, — согласился сэр Чарльз. — А что касается Лунника, как назвала его наша выдумщица, то мне представляется актом милосердия отпустить его на волю.
— Я протестую! — вскинулся японец. — Этого нельзя делать!
— Конечно, истинные джентльмены не любят, когда на них нападают с копьями со спины, — шутливо заметил дядя Джо. — И долго помнят об этом.
— Я не потому протестую, — продолжал японец, — что он напал на меня и я пленил его. А потому, что если, отвергая мой план, мы остаемся здесь надолго, если не навсегда, и нам предстоит миссионерская деятельность, то иметь рядом с собой местного человека, которого мы можем воспитать, пока он находится у нас, будет благоразумно.