Инкубы

Ли Эдвард

– Что, Крейг?

– Слишком мало песка, - Крэйг аккуратно перекинул через плечо шейкер, наполненный льдом, а затем насыпал равные порции в четыре бутылки одновременно, держа по две в руке.

Барные трюки были тем, что он отточил до уровня искусства.

– Я выпью за это. И, кстати, о напитках, должен ли я выпить пару шотов, чтобы вписаться в это заведение?

– Береги печень, - Крейг поставил перед ним рюмку.
– Попробуй это. Это сносит крышу.

– Что?

Крейг

закатил глаза.

– Это за счет заведения. Я называю его "Зассанец".

На вид это было похоже на мочу.

– Если бы у тебя была расстегнута ширинка, я бы отнесся к этому с подозрением, - Джек проглотил рюмку.
– Неплохо. Ты учишься.

Крейг выбросил лед из шейкера через плечо. Лед приземлился прямо в раковину. Крейг был знаменит тем, что никогда не промахивался.

– Сегодня заходили двое твоих парней, расспрашивали меня о девушке.

Джек сделал вывод, что это люди Рэнди.

– Они показывали тебе фотографии?

Крейг кивнул и схватил бутылку "Гленфиддич", не глядя на нее. Он помнил точное местоположение каждой бутылки.

– Ты ее знаешь?

– Я видел ее где-то поблизости, но не был с ней знаком. Шанна как-ее-там. В центре города она известна как "Чудовищная дрочилка".

Терминология Крейга никогда не переставала удивлять, наряду с такими шедеврами, как "Мистер мясная ракета", "Мисс плоская доска", "Сельская рожа", "Божий одуванчик", "Черная дыра" и многие другие. Крейг также произносил последнее слово перед закрытием: Все валите нахуй из моего бара!" "Чудовищной дрочилкой" называлась девушка, с которой не требовалось особых усилий, чтобы затащить ее в постель.

– Ты знаешь кого-нибудь, кто когда-либо трахал ее?

– Никого по имени. Я видел, как многие парни подцепляли ее "У Фрэн" и в "Глобусе". Похоже, произошло что-то серьезное.

– Я избавлю тебя от подробностей. Ты когда-нибудь видел ее здесь?

Крейг покачал головой.

– Она тусуется только в танцевальных заведениях.

"Не тусуется, а тусовалась. И сейчас она не танцует".

Крейг принес ему "Фиддич" со льдом, а через несколько минут, когда стакан опустел, удивленно приподнял бровь.

– Первый раз всегда быстро, - извинился Джек.

– Держу пари, именно это ты говоришь всем женщинам.

– Только твоей женщине.

Крейг расхохотался.

– У меня нет женщины. У меня есть все они!

Джеку пришлось притвориться, что он поддакивает шуткам, потому что от первого коктейля ему уже становилось дурно.

– Еще одну, Крейг.

"Осторожнее, не напейся снова".

И тут скрытый факт ударил его, как кулак в челюсть. Это был тот самый табурет, на котором он сидел в ту ночь, когда встретил Веронику.

Хоронос,

конечно, был поразительно красив, был старше, был загадочен. Он был другим. Он был тем парнем, который мог бы предложить ей другой опыт.

"Опыт", - сказала она Джеку тогда вечером.

Вторая порция выпивки прошла почти так же быстро.

– Снова прокатился на черном поезде, да?
– спросил Крейг.

Джек закурил, уже ссутулившись.

– В последнее время я его любимый пассажир.

Алкоголь и воспоминания закружили его в водовороте. Он был в нем как обломки корабля. Он шел ко дну.

– Позволь мне тебе кое-что сказать, - Крейг подбросил "Мальборо" в воздух и поймал ее ртом.
– Ты не первый парень в мире, которого бросает девушка.

– Я знаю, - сказал Джек.

– Тебе нужно подтянуть плечи и двигаться дальше. Помнишь, о чем мы сегодня говорили? Каждый день, который ты тратишь на это, - это еще один день, потраченный впустую.

Джек пожал плечами. Ему не нужны были лекции.

– Вот другой взгляд на это, и останови меня, если я действую тебе на нервы.

– Ты действуешь мне на нервы.

Крейг ухмыльнулся.

– Сначала посмотри на себя. Ты слишком много пьешь, чувствуешь себя подавленным, у тебя депрессия. С той минуты, как Вероника порвала с тобой, ты был несчастен.

– Мне не нужно это слышать, Крейг.

– Да, это так. Итак, мы установили, что ты несчастен, - Крейг сделал паузу, вероятно, для пущего эффекта.
– Вероника несчастна?

Вопрос был задан слишком глубоко. Крейг пытался заставить его чувствовать себя еще хуже? Ответ был очевиден.

"Вероника не несчастна. Прямо сейчас она веселится с Хороносом. Я несчастен, а она, наверное, наслаждается жизнью. Она счастливее... без меня".

– Видишь?
– сказал Крейг, наливая "Бетси Бомбер" и "Кровавую Мэри" одновременно.
– Конечно, это больно. Меньше всего на свете тебе хочется об этом думать. Но ты должен смотреть правде в глаза и продолжать жить своей жизнью.

– Я знаю, - прошептал Джек.

– А ты лучше, чем все это дерьмо.

Крейг отошел, раздав карты пива нескольким новичкам.

"Так ли это на самом деле?" - подумал Джек.

Он поднялся наверх, в мужской туалет, стены которого еще больше подчеркивали разнообразие заведения. Никаких телефонных номеров или ругательств - в "Подземелье" красовались только высоколобые граффити.

"Потеря любви равносильна потере себя", - написал кто-то.

Джек нахмурился, продолжая насвистывать. "Сон разума порождает чудовищ".

"Так лучше", - подумал он.

"Сила воли - это предел возможностей человека", - гласил другой.