Инфекция

Дилуи Крэйг

— Дай посмотреть, — сказал он.

Этан стонал и дрожал, прижимая к себе окровавленную руку.

Пол с Тоддом подбежали и удивленно уставились на него.

— У него шок? — спросил Пол.

— Нет, — ответил Сержант. — Во всяком случае, не физический.

— Тебе нужна помощь?

— Что с ним стряслось? — спросил Тодд, хлопая глазами.

Сержант наклонился к уху Этана.

— С тобой все в порядке, — тихо и спокойно сказал он. — Теперь дай посмотреть.

Он все еще сомневался в увиденном, пока Этан медленно не раскрыл трясущуюся руку и не показал окровавленную культю, на месте которой раньше был указательный палец. Этот уродец откусил мне его. Сожрал с хрустом. Его маленькие

черные глазки блестели от ненависти.

Этан с бледным и удивленным лицом смотрел на свою руку.

— Кто-нибудь, дайте аптечку, — сказал Сержант.

— Я принесу, — сказал Пол, и побежал к «Брэдли».

— И побольше воды, Преподобный, — крикнул Сержант ему в след. Он оторвал полосу ткани от рубашки учителя и крепко перевязал руку. — Мы позаботимся об этом, — сказал он Этану. — С тобой все будет в порядке. Сейчас сделаем компресс, окей? Потом как следует прочистим, и я зашью рану.

Тодд опустился рядом с Этаном на одно колено и сказал, — Ты жив, мужик. Ты жив.

— Все в порядке, — сказал Сержант. — Ничего страшного.

Этан что-то прошептал. Сержант наклонился поближе.

— Убей. Его.

— Да ну брось!

Этан поморщился и зажмурил глаза от боли.

— Это не убийство, а милосердие. Быстрее, пока…

На заправке раздался выстрел ружья Стива. Потом второй.

— Позаботься о нем, — рявкнул Сержант.

— Сержант? — воскликнул Тодд.

Сержант вскочил на ноги и бросился назад через парковку. — Нет, черт побери, нет!

Он обнаружил Стива, стоящего с дымящимся ружьем над трупом Даки. Глаза у него были дикие.

— Что случилось? — спросил Сержант.

— Та тварь, — сказал Стив, дрожа от отвращения и ярости. — Та гребаная тварь.

Сержант присмотрелся получше, но увидел лишь тело Даки, лежащее на земле, как пустая оболочка, и распростертое рядом тельце существа.

Еще он заметил, что паразит съел кусок ноги Даки.

* * *

Уэнди вернулась как раз в тот момент, когда Сержант нес обмякшее, завернутое в одеяло тело Даки. Он нес его легко, как ребенка, на небольшую возвышенность неподалеку, окруженную дубовыми деревьями. Там, рядом с выкопанной ямой, уже собрались Пол, Тодд и стрелок. Они спросили ее, где Энн. Уэнди покачала головой, в ужасе уставившись в пустую яму, чувствуя исходящий оттуда холод смерти. Она сказала, что Инфицированные близко. Все замолчали, опасаясь, что с Энн случилось худшее.

Сержант со Стивом осторожно опустили тело в яму.

— Он знал, что умирает, и все же продолжал делать свою работу до самого конца, спасая наши жизни, — сказал Сержант. — Когда та тварь атаковала нас, Даки продолжал вести машину. Ему было ужасно больно и одиноко, и все же он продолжал вести машину. Ради нас. За это, Даки, прими наши благодарности. Благодаря тебе, мы все еще здесь, и мы будем помнить тебя.

Он кивнул Полу, и тот стал читать нараспев, — Дни человека — как трава; как цвет полевой, так он цветет. Пройдет над ним ветер, и нет его, и место его уже не узнает его. Милость же Господня от века и до века к боящимся Его. Аминь.

Аминь, — пробормотали выжившие.

Пол опустил на лицо респиратор, а другие натянули на рты мокрые банданы. Стив облил яму бензином и Сержант поджог ее. Все отпрянули от взметнувшегося яркого пламени. Это Сержант настоял на сожжении. Он сказал, что так ничто не сможет выкопать и сожрать его.

Времени на оплакивание не было. Сержант знал, что горе в это время непозволительная роскошь. Они должны найти Энн на дороге, если смогут. Спустя несколько минут выжившие побрели со склона обратно к «Брэдли», уже полностью укомплектованному и подготовленному в путь. В любой другой день они могли бы любоваться видом с этого холма, но только не сегодня. Не этой пустыней, где вдалеке

маячили крошечные фигурки. Сержант заметил, что на стоянку грузовиков ворвалась группа беженцев, ищущих еду, воду, оружие и укрытие. «Брэдли» спрятан, но они должны вернуться на дорогу немедленно. Днем появится еще больше беженцев, еще сильнее отчаявшихся, а за ними придет Инфекция.

Энн ждала их у «Брэдли», держа руки на бедрах. Ее голова и плечи были обернуты тряпьем, покрытым опавшей золой. Рубашка забрызгана свежей кровью. Она стянула с головы тряпье и бандану, обнажив улыбающееся лицо. Они раньше не видели ее улыбки и сочли ее нелепой и в то же время какой-то странно жизнерадостной. Что-то подсказало им, что это не надолго. Все пройдут через это. Они живы, и смогут выживать дальше.

— Не оставляйте надежду, — сказала Энн.

* * *

«Брэдли» двигался вдоль Пенн Линкольн Парквэй по открытой, холмистой местности, мимо брошенных машин и колонн усталых пеших беженцев, несущих ружья, рюкзаки и детей. Группы беженцев держались на расстоянии друг от друга, никто не махал и не приближался к «Брэдли». Они шли на запад. Израненная, покрытая пеплом пустыня, которая когда-то была Питтсбургом, осталась позади. Пейзаж здесь был ярко зеленого цвета, внешне нетронутый.

Внезапно машина свернула с шоссе, миновав еще один заброшенный блокпост, и выехала на залитую солнцем двухполосную проселочную дорогу. Они двигались мимо телеграфных столбов, стоявших на равном расстоянии друг от друга, почтовых ящиков, ограничителей скорости, и знаков остановки школьного автобуса. С холмов открывался вид на дорогу справа, вдоль которой густо росли клены, буки и кизил. Вдали, по открытым зеленым полям шагали темные фигуры, кто по одиночке, кто маленькими группами. Воздух был влажный и чистый, его переполняли щебетание птиц и стрекот насекомых.

Через несколько миль «Брэдли» сбавил скорость, миновав вывеску «Ферма вечнозеленых растений Бьюкэнен» и помеченные рождественские елки, а потом свернул на длинную покрытую щебнем дорогу. Там он увеличил скорость и двинулся к видневшемуся вдалеке фермерскому дому, подняв огромное облако пыли. На полу в гостиной они обнаружили высохшие трупы большой семьи. Они улыбались посиневшими губами и обнимали друг друга, а вокруг валялись пустые пузырьки из-под таблеток. Выжившие вынесли тела и сожгли их на заднем дворе, откашливая сажу из легких и наслаждаясь зеленью и ленивым пением птиц. Энн хотела уйти от Питтсбурга подальше, но Сержант сказал, что они останутся на ночь здесь. Пол рассматривал свежие могилы, потом семейные фотографии на стенах, с которых на него смотрели поколения людей, владевших этой землей до Инфекции, и понимал, что мир медленно становится призрачным. А может, призраки это мы, и даже не знаем, что умерли. В конечном счете, выживание стало своего рода чистилищем между миром живых и миром мертвых. Энн вернула Этану его очки, которые она захватила в госпитале, а потом про них забыла, и чистую футболку. Она ничего ему не сказала, но Этан, испытывающий приятное онемение от обезболивающего, понял, что снова принят в команду. Пока Энн разбирала вещи в «Брэдли», он безрезультатно искал свой рюкзак с фотографиями жены и дочери, понимая, что без этих вещей ничего не будет напоминать ему об их существовании. Как и другие, он не имел ни дома, ни даже напоминаний о своей прошлой жизни. Тодд, почувствовавший себя в безопасности, с улыбкой на лице наблюдал за перемещениями других выживших и коротал время, отпуская остроумные шутки. Уэнди почистила свой «Глок», обменялась долгим взглядом с Сержантом, потом поднялась наверх, так как подошла ее очередь мыться в антикварной ванне. Солдаты укрепили дом и, вздыхая, сели в кресла в гостиной. Другие же установили печь, сварили кофе, а потом медленно пили его в тишине, чувствуя себя в безопасности впервые с того времени, как они покинули госпиталь.