Инфекция
Шрифт:
Пробили часы в гостиной.
Энн рассказала про лагерь беженцев.
Солдаты, которых она видела на шоссе, были приписаны к Федеральному агентству по чрезвычайным ситуациям. Они пришли из лагеря. Она поговорила с офицером из лагеря по рации в «Хаммере». Лагерь всего в нескольких часах езды отсюда, в Огайо, в местечке Кэштаун.
Убежище. Место, где они, наконец, обретут покой. По настоящему безопасное место.
Выжившие удивленно уставились на нее, не зная, как реагировать на эту новость. После всего случившегося, они были просто счастливы, что живы, вымыты и накормлены в этом доме. Они не могли переварить идею, что
После нескольких мгновений напряженного молчания Пол сказал, — Что ж, аминь.
Другие выжившие рассмеялись и эхом повторили, — Аминь.
Ночь прошла без кошмаров.
На следующее утро Энн исчезла.
ФЛЭШБЭК: Энн Лири
— Это возмутительно, — сказала она в телефонную трубку, зажатую между щекой и плечом, раскатывая кусок теста скалкой. — Ты звонила в полицию?
Энн добилась, чтобы в парке поставили новое оборудование для детской площадки. Но дело не только в этом, а еще и в том, что такое оборудование стоило не дешево. Пятьсот долларов все-таки деньги не маленькие, но она настойчиво вела переговоры — людям было трудно отказать Энн Лири — и получила самое лучшее оборудование. Она чувствовала себя чуть ли не его хозяйкой. А теперь вот Шана звонит и говорит ей, что на детской площадке ошиваются два подозрительных типа.
— Копы не отвечают на звонок, — сказала Шана.
— Вот так работают наши налоги, — сказала Энн, быстро вырезав из теста десятидюймовый квадрат, а затем, мастерски орудуя ножом, нарезала из квадрата полоски в полдюйма толщиной.
— Все телефонные линии перегружены из-за того, что случилось в центре. Люди убивают друг друга на улицах. Как будто снова началась эпидемия. Я до тебя дозвонилась только с восьмой попытки.
Энн начала аккуратно раскладывать половину полосок поверх начинки пирога, поджимая кончики под края коржа. Потом поверх них, крест на крест, она разложит вторую половину, запечет, и получит идеальный черничный пирог.
— Не понимаю, что за суета вокруг, — сказала она. По радио говорят, это происходит везде, но если это правда, то такое должно происходить и здесь. Но я не вижу, что что-то происходит.
— Не знаю, Энн. Тут, похоже, очень опасно.
— Ты же знаешь, как работают СМИ. Они из всего раздувают сенсацию. Все пройдет, вот увидишь. Через эпидемию мы прошли. И с кучкой людей, пытающихся в своих интересах разжечь конфликт, тоже справимся. Просто не нужно раскисать, пока копы с этим не разберутся. А если копы не справятся, этим займемся мы. Если психи придут сюда, мы покажем им, где раки зимуют.
— Наверно, ты права.
Энн задрала голову к потолку, будто обращаясь к небесам, и чуть не рассмеялась. — Ну, конечно же, права!
После начала эпидемии город заполнили психи. Люди сходили с ума от увиденного, и бродили вокруг в шоке и ярости. Другие уверяли, что наступает конец света, и в панике кидались с кулаками на соседей. Преступники искали, чем бы поживиться. Они были всюду. Некоторые из них неизбежно появлялись в районе у Энн. Люди были напуганы, сидели по домам, но Энн придала им силы. Она сплотила их, и все вместе они прогнали психов.
— И это тоже пройдет, — подумала она. Страх это реальный враг. Просто нужно быть сильным.
— Ну, и что мы будем делать?
Все в районе знали, кто такая Энн Лири, и хотели, чтобы в кризис она взяла руководство на себя.
В кухню забежал пес и стал метаться перед стеклянной раздвижной дверью, выходящей на задний двор. Он скулил, лаял и царапал стекло.
— Вешай трубку, — сказала Энн. — А то я тебя еле слышу. Тут у меня пес сошел с ума.
Она открыла дверь, и Эйсер стрелой метнулся и исчез в дыре в заборе, которую ее муж постоянно забывал заделать.
— Это опять я, — сказала она, засовывая пирог в печь. — Мы не можем допустить, чтобы психи бегали по нашему парку. Там играютнаши дети, Шана. Если копы слишком заняты, чтобы помочь, этим придется заняться нам самим. Как и в прошлый раз.
— О, Энн, не ходи больше патрулировать.
— Я? Я ничего не делаю. Это Большой Том ходит, а не я.
Ее дети прошли мимо нее, нахмурившись. Она проводила их взглядом, поняв, что они что-то задумали.
— Мне нужно идти, Шана, — добавила она. — Нужно идти проверить детей.
— Скажи Большому Тому, чтобы он был осторожен, если пойдет сегодня на патрулирование.
Энн нахмурилась и рассмеялась. — Конечно. Пока, Шана. — Вешая трубку, она включила кран с горячей водой, брызнула немного жидкости для мытья посуды, и стала наполнять раковину. — Дети, подойдите сюда!
В кухню вошел Питер, следом Эллис и маленький Том. Они смотрели на мать исподлобья.
Ну, — сказала она, уперев руки в бока. — В чем дело?
— Папа сказал, что сегодня нельзя выходить на улицу, а нам очень скучно.
Энн выключила кран и опустила стопку грязной посуды, оставшейся после завтрака, в пенистую воду.
— Сейчас вам сказал? — спросила она. — ТОМ!
Большой Том сидел на кушетке в гостиной и смотрел телевизор. Уже час как он должен был быть на работе. Через несколько секунд он вошел на кухню, почесывая затылок. Вид у него был обеспокоенный. Ее муж был крупным мужчиной — не накачанным, не жирным, просто крупным. Его лицо осветила улыбка. Люди считали его натуральным комиком, но когда он был серьезным, его уважали. Он был из тех парней, которые обычно заканчивают, а не начинают драку.
— Власти говорят, что это какая-то чума, — пробормотал он. — Какие-то страшные дела творятся.
— Том. Том. Мы не можем запирать детей в доме.
— По телевизору сказали, всем оставаться дома, дорогая.
— Это просто еще одни психи. Подростки, подсевшие на наркотики.
— Сказали, это те, что впали в кому. Они все очнулись. И ведут себя как маньяки.
Энн фыркнула. — Ой, да уймись ты, наконец. Все это происходит в центре, а не у нас. Здесь только какие-то два психа ошиваются на детской площадке, и я хочу, чтобы ты пошел и поговорил с ними. Вышвырни их оттуда, чтобы наши дети могли поиграть на улице.