Инфекция
Шрифт:
— Кэрол, перестань, перестань! Сейчас же перестань!
Кэрол отстранилась от стола, ошеломленная. А Мэри, деловито наливающая воду из кружки себе в картофельное пюре, уставилась на него широко раскрытыми глазами, и открыла рот.
Этан быстро улыбнулся дочери, пытаясь успокоить ее.
— Как ты смеешь кричать на меня перед ней, — прошипела Кэрол.
— Я сказал, что не хочу спорить. Так что перестань.
— Я на тебя не кричала.
— ПЕРЕСТАНЬ!
— Почему бы тебе не заткнуться?
Следующую
Этан нашел жену и дочь наверху в кресле-качалке, в комнате Мэри. Кэрол читала ей сказку из сборника «Любопытный Джордж».
— Ты счастлив, папочка? — спросила Мэри.
— Очень счастлив, — сказал Этан, чуть не плача.
Они дали ей воды, уложили в постель с ее пупсами, усыпили и выключили свет.
Кэрол пошла вниз за кофе, и Этан устало побрел за ней.
— Извини, что я накричал, — сказал он.
— Меня тоже извини, — сказала она.
Следующее, что он помнил, это, как он плакал, опустив голову и сотрясая плечи, а Кэрол обнимала его, говоря, что все будет хорошо.
— Мне не понравилось выражение лица у Мэри, — сказал он.
Это разрывающее сердце выражение замешательства, страха и вины за то, что ее родители ругаются.
Он удивился тому, что плакал. Он не плакал уже лет десять с тех пор, как умерла его мать. Но это выражение преследовало его. Выражение потерянного доверия и утраты.
— Дети винят себя во всем, — добавил он. — Я не хочу ругаться при ней. Никогда больше не хочу ругаться при ней. Мы должны защищать ее.
Кэрол поняла. Они пообещали друг другу, что такое больше никогда не повториться. Они помирились и отправились в постель, чтобы лучше прочувствовать свой брак. Когда Этан лежал в темноте той ночью, пытаясь заснуть, он поклялся сохранить чистую невинность и радость Мэри столько, сколько сможет. Со временем она поймет, что этот мир суровое и ужасное место. Но он будет защищать свою маленькую девочку от жестоких истин этого мира изо всех сил и столько, сколько сможет.
В гостиной на третьем этаже другие выжившие сидели вокруг маленького стола и завтракали крекерами с арахисовым маслом, запивая быстрорастворимым кофе с медом и сухим молоком. Автомат «Эспрессо» пылился в углу, рядом с маленьким холодильником, который никто даже не хотел открывать. Стены украшали корпоративные росписи. Спертый воздух пах пылью. Светодиодный фонарь отбрасывал длинные тени от горшка с искусственным растением.
— Думаю, все согласятся, что нам нужно продолжить исследовать
— Если справишься, тогда я в этом не участвую, — сказал Сержант.
— Хочешь заняться «Брэдли»?
— Нет. Хочу взять своих парней и найти аварийный генератор. Может, получится включить свет. Зарядить электронику. Может даже получить свежие новости из внешнего мира.
— Ух, ты, — с улыбкой сказала Уэнди. — Было бы здорово.
— Да уж, — сказал Сержант.
— Только не говори, что вам придется спускаться в подвал, — сказала Энн.
Сержант покачал головой. — В подвале нет генератора. Если бы сломался водопровод или бы случилось какое-нибудь бедствие, где потребовались бы пожарные шланги или распрыскиватели, его тут же затопило бы. Этому всех научил ураган Катрина. Нет, в этом госпитале есть технический пентхаус. Высокий и сухой, на последнем этаже. Вот там и стоит генератор. Мы с парнями о нем позаботимся.
Выжившие молча ели. Сержант налил себе еще кофе, улыбнулся и добавил, — Обо мне не беспокойтесь. Единственно, кто пойдет сегодня в самые темные и опасные части госпиталя, так это вы.
— Не уходите без меня, — волоча ноги, вошел в комнату Тодд. — Но для начала плесните мне кофе и верните штаны.
— Как рука? — спросила Уэнди.
— Болит зверски, но жить можно.
Энн похлопала по свободному стулу между собой и Уэнди. — Присаживайся, Малец.
Тодд сел, ухмыляясь из-под одеяла в своих очках и потрепанной кепке SWAT, и протянул руку Энн. — Тодд Полсен. Приятно познакомиться.
Пол направил дробовик в темноту, светя четким лучом от фонарика, прикрученного изолентой к стволу. Тактический помповый дробовик «Ремингтон 870» снабжен короткой пистолетной рукояткой и амортизатором. Заряжается семью патронами двенадцатого калибра. Полу нравилось это ружье, потому что оно надежное и остановит кого угодно.
Они миновали радиологическое отделение. Дальше по коридору направо они нашли молельню. Пол удивленно уставился на нее. Он совсем забыл, что в каждом госпитале есть молельня. Выжившие вопросительно посмотрели на него, и он кивнул. Да, он хочет заглянуть туда.
Маленькая комнатка походила на миниатюрную церковь, с красным ковровым покрытием, сидениями из темного дерева и витражной стеной, которая, похоже, подсвечивалась сзади, когда работало электричество. На полу были разбросаны книги с церковными гимнами. В вазах осыпались мертвые цветы, почти все свечи растаяли. Этан взял более-менее годные и сунул себе в сумку. Остальные стояли в дверном проеме и смотрели, как Пол поднимает с пола сборники гимнов и бережно ставит их на аналой.