Инфекция
Шрифт:
Большинство копов никогда не считали ее своей, и все же она была копом. Многие полицейские в участке имели четкую позицию относительно жителей патрулируемых ими районов: «Мы» и «Они». Две противостоящие стороны. Уэнди развивала и усваивала в себе эту культуру. Она относила себя к первым. Ни у кого не было столько полномочий, сколько у нее, когда она патрулировала свой район. Пока она не приставила пистолет к голове этого подростка, она считала других выживших гражданскими лицами, которые были ей не ровней, а скорее обузой. Больше она не чувствовала этого разделения. — Мы стали одним племенем, — подумала она.
Кто-то постучал. Она попросила подождать, пока натягивала свою черную футболку. — Нужно не забыть наложить
В комнату вошел Сержант. Осмотрелся и оценивающе кивнул. Это было настолько неуловимо, что он даже не осознавал это, но Уэнди сразу ощутила с его стороны внимание к ней. Она нарочито отвернулась, прицепляя бейдж к ремню. Сержант откашлялся и тут же перешел к делу.
— Я принес тебе воды, если хочешь помыть голову, — сказал он.
— Уже помыла. Не видишь?
— Понял, — сказал он. — Все равно возьми. Потом пригодится. Это дождевая вода.
— А что, в резервуаре здания совсем нет воды?
— Есть. Довольно много, но мы бережем ее для питья и приготовления пищи. А сегодня мы моемся дождевой водой.
— Что ж, спасибо, — сказала она ему. — А какая у нас обстановка?
Стив и Даки домели пол. Сейчас он чистый. Во всяком случае, никаких Инфицированных и никаких зубастых личинок. Думаю, сейчас мы в безопасности. Сейчас уберем трупы и вычистим все место.
— Помощь нужна?
— Нет, нет, нет. Это просто неслужебный разговор. Ты же прошла через ад.
Уэнди сидела на кровати, вздыхая. — Хорошо.
— Эй, Уэнди…
— Да?
Сержант глубоко вздохнул и сказал, — Хочу тебя поблагодарить.
— За что?
— За то, что ты сказала о моих парнях вчера. Я признателен тебе за это. Спасибо.
Этан, Пол и экипаж «Брэдли» спустили трупы вниз на листах полиэтиленовой пленки. Из карманов мертвецов сыпалась мелочь. Сделав эту работу, они вымыли пол концентрированным раствором хлорки. Стрелок с водителем ушли в одну из палат, чтобы установить печку Колмана и приготовить ужин. От мысли о еде Этана чуть не вырвало. Страдая от запаха хлорки, они с Полом решили проверить крышу. Госпиталь оказался домом ужасов, и им требовался свежий воздух и немного времени и пространства, чтобы переварить увиденное.
Он тут же пожалел о своем решении. На лестнице царила кромешная тьма. Воздух был затхлый. Он не помнил, сколько в госпитале этажей. Какие новые ужасы могли поджидать его там? Его неуклюжие шаги гулко отдавались в тишине. После трех пролетов, его колени и легкие взбунтовались.
Он все не мог забыть червеобразное существо, атаковавшее его. Очевидно, эти твари были новыми ужасными порождениями Инфекции. Это мутанты или совершенно новая форма жизни? Были они раньше людьми? Или вирус передался другому биологическому виду? Он боялся, что появление этой твари может быть признаком фундаментального сдвига в экологии планеты. Инфицированные неистово распространяют болезнь и поедают мертвых. Они — чума, враг, теснящий человечество, и это уже плохо. Но эта тварь что-то новое. Баланс природы нарушился. Грядет новый мир, в котором люди больше не стоят на вершине пищевой цепочки. Похоже, это какой-то подземный паразит, питающийся трупами. Обилие еды поддерживает большую популяцию этих монстров, в зависимости от того, сколько еды им необходимо. Что произойдет, если они не смогут больше питаться трупами?
Чтобы убить такую, потребовалась 25-милиметровая пушка…
Они достигли верха лестницы, и нашли незапертую дверь. Некоторым сотрудникам госпиталя пришлось прятаться на крыше от вставших с постелей Инфицированных. Но крыша была пуста. Ни живых, ни мертвых. Этан осторожно ступал, чувствуя себя беззащитным под огромным сумеречным небом.
Дождь почти кончился, но земля была еще сырая, а воздух тяжелый и влажный. Они подошли
— Преподобный, затем те люди оставили свои фотографии в гараже?
— Не понимаю, о чем ты.
— В гараже, где мы останавливались прошлой ночью. Люди, которые были там до нас, оставили на стене фотографии своих родных и друзей. Зачем они сделали это?
— Просто прощались, я думаю, — ответил Пол.
— Не думаю, что я хочу прощаться, — сказал Этан.
Пол покачал головой, — Я даже не знаю, что сказать.
Объединенные горем, мужчины смотрели на садящееся солнце и горящую в сумерках Гранд Билдинг. Даже после всего, через что они прошли, им было трудно поверить, что такое происходит с их миром. Люди, здания, телефонные звонки, телешоу, продуктовые магазины. Обычный ритм жизни. То и дело серое небо роняло на них капли. Со временем теплая дождевая вода, скопившаяся в их волосах и на лицах, стекала в золу и грязь. Они стояли там больше часа, ничего не говоря. Пол медленно курил сигареты, одну за другой.
С такой высоты апокалипсис казался уже почти мирным.
— Конец света не происходит за одну ночь, — сказал Пол, кивая. — Для этого нужно время.
Небо быстро потемнело. Они решили вернуться. Этан заметил, что кто-то написал ярко оранжевой краской на крыше госпиталя «СПАСИТЕ НАС».
— Это может никогда не кончиться, — сказал он, с тоской в голосе.
ФЛЭШБЭК: Уэнди Сэслав
Эпидемия изменила все. Миллионы конвульсирующих людей беспомощно лежали на земле. Тысячи погибли в результате несчастных случаев. Повсюду полыхали пожары. Целые города остались без электричества и воды. Опустошенные выжившие оцепенело бродили по улицам. Распределение еды, доступ в интернет, пенсионные пособия — все было полностью нарушено. Целые отрасли, такие как страхование, прекратили свое существование. Правительство и крупный бизнес пытались еще работать, но когда жертвой эпидемии пал каждый пятый, забрав с собой все невосполнимые знания, процесс полостью рухнул. Страна содрогнулась от потрясения.
В одном Питтсбурге жертвами эпидемии пали семьдесят тысяч человек. Полицейское управление опустело. Треть из почти девятисот офицеров полиции либо заболели, либо просто разошлись с оружием по домам, заперли двери и отказались возвращаться на службу. Увеличилось число краж, когда люди вламывались в дома, оставленные заболевшими без присмотра. Участились поджоги, когда жители, опасаясь новой вспышки, сжигали дома, с находившимися в них «крикунами». Напуганные люди брали с собой оружие в местные продуктовые магазины, превратившиеся в места панической скупки и грабежей. Копы, не бросившие работу, пометили свою территорию и защищали ее с оружием в руках. Они проламывали черепа, устраивали перестрелки с уличными бандами и дружинниками. Они очищали улицы, помогали пожарным, и помогали заболевшим. Полицейские участки стали крепостями на вражеской территории.
Раньше копы имели дело с убийцами, наркодилерами и прочими преступниками. Теперь врагами были все.
Копы работали круглосуточно. Через три дня они уже принесли пользу. Появилось электричество, продукты поставлялись в магазины, пожары были под контролем. Пока этого было достаточно. Они готовились к новому рывку в деле помощи заболевшим. Без еды люди могут жить до девяти недель и даже больше, но без воды не больше шести дней. Тысячи считались пропавшими без вести. Их нужно было найти и переправить как можно быстрее в одну из новых клиник.