Инфекция

Лысиков Андрей Борисович

— Спасибо тебе, что не бросил меня.

Два тела слились в темноте. Они ласкали друг друга, и Павел уже понял, что никакого полотенца на Юле нет, а когда он вошел в нее, то почувствовал, как мелко задрожала девушка под его напором в чувстве, приближенном к экстазу. Эта ночь была волшебной, и только звезды были их молчаливыми свидетелями, заглядывая в окно. Через час молодые люди мирно спали. Паша обнимал свою спутницу, даже во сне стремясь защитить ее и оградить от беды.

Он как всегда поднялся спозаранку и осторожно встал с кушетки, стараясь не разбудить девушку. Юля заворочалась во сне

и что-то пробормотала так тихо, что он ничего не расслышал, затем перевернулась на другой бок и снова крепко заснула. А Павел отправился во двор, беззвучно прикрыв дверь в комнату.

Надо было подумать о завтраке. Паша теперь был не военным, а обычным гражданином, поэтому никто не смог бы запретить ему выпить с утра чашечку кофе. Порывшись на кухне, он обнаружил в одном из шкафчиков едва початую банку «Якобс», в другом — металлический чайник, который можно было подвесить за ручку, и вышел во двор в поисках хвороста. Сухие ветки были свалены в одну большую кучу за домом. Разделав их армейским ножом на более мелкие, парень быстро разжег костер, соорудил над пламенем что-то вроде вертела и подвесил на прут чайник. Оставалось только ждать. Теперь можно было и спокойно покурить. Воздух с утра здесь, в сельской местности был удивительно свежим, им хотелось дышать и наслаждаться. Однако вредные привычки давали о себе знать, и Павел прикурил от ветки из костра сигарету. Он слышал от многих людей, что курение натощак вредно, но ничего не мог с собой поделать.

Паша отчетливо помнил, что произошло между ним и Юлей прошлой ночью, и не спешил себя корить за происшедшее. Он не думал, что ей что-то могло показаться неприятным — они нашли общий ритм и оргазм испытали практически синхронно. И поэтому прошлая ночь и не шла у него из головы. Врожденное подозрение не давало ему успокоиться. Слишком уж все выходило гладко. Он бы подумал, что кто-то наверху решил прийти им на выручку — они избежали основных опасностей при походе через город, не встретили никого по пути в эту деревню, практически сразу определили для себя дом, вполне пригодный для жилья, даже с заправленным генератором. Словно сама судьба, отняв сначала все, что у них было, теперь возвращала долги.

Глубоко задумавшись, Павел не услышал, как Юля подошла сзади, и только успел почувствовать, как она обняла его сзади за плечи, запечатлев на шее поцелуй.

— Доброе утро.

— Доброе утро, Паша. Ох, какое и впрямь чудесное утро.

— Кофе будешь? Чайник сейчас уже закипит…

— Спрашиваешь! Разумеется, буду.

Он сходил на кухню, принес два бокала, на которых были нарисованы веселые рожицы, и, сняв чайник с огня, залил кофе кипятком, протянув один бокал девушке, а второй держа в правой руке и спокойно размешивая в нем кофейные гранулы.

— Я, пожалуй, должна снова сказать тебе спасибо, — Юля отпила из своего бокала, поморщилась и добавила сахара.

— За что?

— Ну как за что? Ты снова меня спас. За последние три… нет, четыре дня ты меня спасаешь практически регулярно. Сначала те военные, потом в магазине, потом душ, а ночью… мне давно так хорошо не было… Это было самым чудесным за последние дни.

— А как ты там очутилась? Я только помню, что ты стояла на кухне, делала бутерброды, а я из душа прошел в комнату… и

кажется, заснул…

— Мне стало одиноко. Я видела, что ты спишь, поэтому отправилась наверх и нашла там спальню. Но ночью похолодало, я замерзла и поэтому легла к тебе поближе… — она лукаво на него посмотрела. — Ведь неплохо все получилось, а?

Юля продолжала на него смотреть с хитринкой, и в конце концов Павел воспринял это как призыв к действию. Как выяснилось, правильно воспринял. Он взял девушку на руки, поднялся на второй этаж и снова овладел ей, слыша ее страстное дыхание. Она двигалась синхронно с ним, вновь поймав его ритм, и легонько покусывала острыми зубками мочку его правого уха. А когда оргазм накрыл их обоих мощной волной, девушка закричала от наслаждения. И вскоре они снова спали в-обнимку, только теперь в спальне на втором этаже дома.

Так прошел весь день. Они засыпали, просыпались, снова занимались любовью и опять засыпали. Наконец, уже под вечер Павел встал с кровати и стал одеваться. Он чувствовал легкую, приятную усталость, а голова немного кружилась от нахлынувших эмоций. Юля проснулась и спокойно смотрела, как он собирается.

— Ты чего? — наконец, спросила она.

— Нам пора выходить. И так задержались…

— Все в порядке? — в глазах у нее мелькнул испуг.

— Все просто чудесно, — он снова прильнул к девушке и впился ей в губы поцелуем. — Мне никогда так хорошо не было.

— Ну тогда зачем нам прекращать? И вообще, зачем нам куда-то идти? Здесь есть все, необходимое для жизни. Воду можно натаскать из колодца, бензин раздобудем где-нибудь на заправке, ведь на трассе их много, еду тоже где-нибудь найдем…

Он посмотрел на Юлю долгим задумчивым взглядом. В нем смешивались разные чувства. Симпатия к девушке и желание вернуться обратно в постель, прижаться к спутнице, почувствовать в очередной раз жар ее тела, боролись в нем с желанием просто бросить ее и уйти, если она откажется идти дальше.

— Я так не могу, Юляш, — задумчиво сказал Павел. — Мне надо двигаться дальше.

— Зачем?

— Затем, что мы можем еще кого-нибудь встретить. Затем, что моя цель сейчас — это движение дальше, а не сидение на одном месте. Затем, что мне надоело тем только и заниматься, что сношаться как кролики от рассвета до заката.

— Значит, для тебя это выглядит именно так? — щеки Юли стали пунцовыми, а глаза подозрительно заблестели; похоже она была на грани слез.

Павел подумал, что перегнул палку. Он забыл, что она вовсе не солдат, что она лишь молоденькая девушка, которая недавно потеряла всех своих родных и близких, практически потеряла даже смысл жизни. «Какая же ты сволочь», — мелькнула у него в голове мысль.

— Прости меня, — он попытался снова ее поцеловать, но Юля отвернулась.

— Хочешь уйти и оставить меня здесь одну — скатертью дорога! А я здесь останусь. Иди же, герой-любовник.

Теперь настал черед разозлиться Павлу. Он резко встал с постели и направился к выходу. Уже выйдя из комнаты, он услышал звон разбитого стекла — Юля швырнула в него хрустальным графином, стоявшим мгновением раньше на тумбочке возле кровати.

— Осторожнее, не порежься, — крикнул он обернувшись. — Ты не сможешь просто набрать 03 и вызвать себе доктора.