Империя грез

Велнер А.

Эреба снова презрительно рассмеялась, но на сей раз значительно тише и злее.

– Ты такой забавный. Все вы священники одинаковые, во все времена на этой бренной земле. Вы ровным счетом ничего не понимаете в том, о чем говорите другим. Никто из вас. Вы не представляете себе, что такое свет и добро, потому что вам до него так же далеко как до звезд в небесах, под которыми все вы ходите. Вы не представляете себе, что такое зло, потому что когда вы творите его вы сами не ведаете, что именно вы сделали и сколько горя причинили другим. Вы осознаете это только на собственной шкуре. И если вам делают больно, лишь тогда вы начинаете причитать и голосить, зовя на помощь Бога, которого сами уже не раз предали своей закоренелой жестокостью! А если вы вдруг осознали сотворенное вами зло,

всегда есть тот, у кого можно попросить за это прощения, чтобы потом, раскаявшись, начать все заново. Зачем вам вообще нужен дьявол? Можно подумать ему есть дело до того, что тут происходит с вами, жалкие вы насекомые. Мне кажется род людской слишком много на себя берет. Вы придумали себе религию, как чудесное оправдание всех ваших пороков. Как ширму всего, чего вам так хочется и чего вы сами себя лишаете, потому что при этом все равно боитесь быть сами собой. Вы дали имя Богу, которого никогда не видели, чтобы было у кого просить прощения, когда вы не в силах сдерживать лютого зверя внутри. Вы дали имя злу, дабы проклинать его и обвинять его за всю Тьму, которая хранится лишь в ваших слабых сердцах. Вы придумали ад, чтобы было кого обвинять за то, что вы сами делаете с другими. Вы скверные и подлые лжецы, каких только можно себе вообразить во всех мирах, потому что вы день за днем обманываете сами себя. Все время, сколько я знаю ваш род, вы беспрерывно воюете друг с другом за земли, еду, золото или просто ради похоти, которую вы смеете называть любовью. Вы пьянствуете, прикрываясь священными праздниками. Насилуете, прикрываясь тем, что в вас проснулась пылкая страсть. Пытаете и жжете друг друга живьем на кострах, прикрываясь святым именем Бога, который вряд ли бы одобрил подобные зверства. Вы заключаете других людей в рабство и обращаетесь с ними хуже, чем с животными, прикрываясь тем, что кто-то случайно родил вас свободными и в этом якобы есть провидение Света. Вы убиваете тех, кто не согласен верить в то, во что вы сами не верите. Просто потому, что вам нравится убивать, пытать и калечить человеческие жизни. А все речи о добре и свете вы придумали как маску, которую никогда нельзя снимать с себя, чтобы не заглянуть случайно в свое собственно лицо и не понять как же оно на самом деле чудовищно, похотливо и убого. Только вы можете перерезать кому-то горло ради любви, изнасиловать ради красоты и украсть ради благородства. Но главное, солгать себе ради правды. Солгать себе самому! И ты еще смеешь называть меня чудовищем, старый спесивый болван!? – она начала подниматься вверх, словно огромная птица, расправившая громадные крылья, хрупкое дитя с глазами из чистого мрака. Злобный монстр в прекрасном теле человека, от которого за сотню шагов веяло кошмаром и пронизывающим насквозь холодом смерти.

Самаэль-Хан съежился в ужасе против собственной воли, ибо тень, которая надвигалась на него с пола, была неописуема. Ее вид и то, что она несла с собой, было на столько ужасно, что попросту не укладывалось в человеческое сознание. Он вдруг словно в горячем бреду понял, что записал все ее слова до последнего в открытой книге перед собой, записал так быстро, что стер себе руку о шершавую бумагу до самой крови. Он хотел закричать, но не смог даже вздохнуть, захлебываясь собственными пугливыми рыданиями. Внезапно все стихло. Принцесса ночи снова стала почти обычной. Она склонилась над экзорцистом, в насмешку сидящем на ее собственном троне в уродливом одеянии шута, и облизнула ярким ,словно мясная вырезка, языком белые, идеально ровные клыки.

– Пиши, святой отец. Записывай каждое слово, которое я скажу тебе. Все, что увидишь вокруг себя. А когда ты допишешь до конца, я отпущу тебя на все четыре стороны. И ты отнесешь эту книгу людям, подобным тебе. Книгу Тьмы, которую нельзя будет уничтожить, потому что любые настоящие знание в любом мире – бессмертны.

– Моя госпожа! – кто-то позвал Эребу из противоположного конца зала. Вампирша резко развернулась всем телом и за один миг словно камень слетела с тронных ступеней вниз на пол из серого мрамора. – К вам явился двойник. Она просит принять ее в ваших покоях.

– Пусть лучше пройдет сюда, я очень давно ее жду! – тень, пришедшая с докладом

о появлении демоницы, покорно растаяла во мраке, поспешив исполнить приказ своей строгой госпожи.

Бьянка как всегда не торопливо и вместе с тем с невероятным упорством прошла в тронный зал, держа в руках матерчатый мешок в качестве подарка.

– Я заждалась! – Эреба скрестила руки на груди и скривилась в ехидной улыбке, завидев девушку с разноцветными глазами. приближавшуюся к ней. – Как все прошло?

Демоница остановилась рядом с лестницей, ведущей к трону, подойдя почти вплотную к принцессе ночи, и молча бросила к ее ногам голову в холщевом мешке.

– Твой отец мертв! Он был убит древним чернокнижником по имени Феалхас. В мешке его отрезанная голова. Все как мы и обещали.

Эреба на миг словно онемела. Казалось, она по прежнему никак не могла поверить в то, что сказанное Бьянкой могло на самом деле оказаться правдой. Она старалась даже не двигаться, чтобы не спугнуть реальность, стоявшую сейчас прямо перед ней и воплощавшую собой все ее заветные желания. Вместе с тем на ее черных глазах выступили слезы и не понятно, было были они вызваны восторгом или горем от того, что потерял этот мир вместе с ее могущественным отцом.

Демоница терпеливо смотрела на нее, словно ожидая чего-то особенного, возможно просто силясь понять, что за чувство охватили принцессу.

– Так странно. Отца больше нет. Его не стало так быстро и просто! Не могу в это поверить! Я чувствовала его боль, но не смогла испытать его смерть на себе, – она пристально взглянула на Бьянку, плотно сжав совсем детские губы. – Ты уверена в том что он на саЭмом деле мертв?

– Посмотри что в мешке и убедись сама! Мы выполнили свою часть сделки!

Эреба, уже потянувшаяся к тряпице на полу, внезапно замерла, распрямилась и посмотрев на свою гостью как змея на птенца, произнесла словно сквозь зубы.

– Выполнили свою часть сделки? Мне была обещана мертвая голова, кровь моего отца и карты Саран вместе со слепой предсказательницей. Я пока вижу тут только мертвую голову в грязном мешке. Я отдала вам несметное богатство древнего мира, которое защищало меня от дяди и отца. За "Тень Сувари" я жду расплаты сполна!

Демоница тоже криво усмехнулась словно была очень довольна тем, что только что услышала.

– Я принесла тебе голову Фледера. В ней полным полно его крови, а значит ты получила уже две вещи из четырех, обещанных тебе. Предсказательница у меня в плену. В надежном месте и я доставлю ее тебе вместе с картами еще до того, как зимняя синяя луна Альнуари начнет наконец стареть. А пока что советую тебе насладится победой и нашим общим триумфом. Нам, Кругу Совершенства, удалось за несколько дней сделать то, чего вы не могли добиться тысячелетия. Твой дядя мертв, твой отец обезглавлен, теперь ты можешь править миром теней без всякой оглядки. Тобой никто не станет помыкать или приказывать и тебе некого больше будет опасаться на этой земле.

Эреба некоторое время молчала, затем заметила с иронией в голосе, чуть склонив голову набок.

– Никого, кроме вас. Таинственного братства совершенных существ.

– Пойдя на сделку с нами и оказав нам помощь в устранении наших общих врагов, ты, сама того не ведая, стала одной из нас. Это не так сложно как кажется. Ты сама совершенна, принцесса ночи, и кому как не тебе вступить в круг подобных тебе. Неужели не тебе праздновать перерождение этого мира вместе с равными.

Эреба усмехнулась и ее глаза внезапно стали маслянистыми и загорелись неудержимым огнем плотской похоти, она вдруг грациозно двинулась вперед и подошла к Бьянке, сзади обняв ее и скрестив руки на ее упругой груди.

– Быть может мы с тобой начнем праздновать прямо сейчас, – шепнула она на ухо девушке с глазами разного цвета словно две яркие конфеты. Эреба едва заметно провела алым языком по ее бледной щеке демоницы.

Бьянка повернула к ней свое молодое и пугающе наивное и доброе лицо и легко коснулась рукой ее красных как морские кораллы губ.

– С радостью, но прежде я хочу закончить начатое мною дело. После этого и для меня наконец настанет время для отдыха и удовольствий, в которых мы обе не привыкли друг другу отказывать.