Империя грез
Шрифт:
Все четверо смотрели на нее с таким изумлением, по сравнению с которым трюки шемита с костями были сущим пустяком. Сейчас любому могло показаться, что девушка вышла не из соседней пустой комнаты, а прямиком из нижнего круга ада. И им было пока невдомек, что именно так на самом деле и было.
Сарсэя вытянула вперед руку, в которой на мертво сжимала письмо Фледера, и серую карту из гадальной колоды судьбы, которая теперь по ее собственной воле предназначалась только ей одной.
– Маркус, – она прошептала это едва слышно, уже теряя сознание и совершенно точно упала бы на пол, если бы мастер клинков не бросился вперед так, словно уходил от меча, и не подхватил ее прямо на лету обеими руками.
– Гунар, воды! – крикнул он, обернувшись
Джодар с озадаченным видом прошел вдоль зала и заглянул в совершенно пустую и темную комнату, из которой только что, словно из врат иного потустороннего мира, к ним вышла Сарсэя-Кассин. Он долго глядел холодными сапфировыми глазами в темноту, после чего обернулся и задумчиво проговорил, потирая тонкую переносицу.
– Похоже приключения продолжаются! Милая, принеси-ка мне срочно вина, горячей воды и чистые полотенца. Кажется сегодня у нас к ужину очень важная гостья! Во имя угоды святым, Маркус, да не нависай ты над ней так, дай человеку дышать! Ну же! Вцепился так, что сейчас поломаешь девчонку!
Глава 23. Месть. Вокруг стояла глубокая и очень холодная ночь. Бьянка стояла на самой вершине громадного горного хребта Бэтла и смотрела в черное штормовое небо, задавленное тяжелыми облаками, своими большими злыми и разноцветными глазами словно двумя отражениями проклятых звезд на воде. На ее лицо падал мягкий свет синей луны Альнуари, а ее родные сестры – серебряная и красная луны – скрылись за непроглядным мраком, набиравшего силу бурана. Где-то бесконечно далеко внизу под ее босыми и выпачканными в грязи ногами лежала крепость Инквизиции, носящее имя "Судьба Салафея", и злосчастный перевал Гриндлоу, о котором с незапамятных времен ходило столь много дурных и тревожных легенд. Безумно сильные порывы ледяного ветра трепали ее одежду и волосы и будто каждый миг старались сорвать крохотную фигуру с острых камней и векового льда и унести прочь, закружив в остервенелом круговороте безжалостного вихря природного отчаяния и ярости. Буран швырял ей в лицо не снег, а ледяное крошево, острое и тяжелое, как мелкие осколки стекла, только все это ее совершенно не беспокоило. По ее виду можно было сказать, что ей очень нравилось быть тут и вероятно так было потому, что отсюда ближе к небу на этой земле оказаться было уже невозможно.– Нравится погода, моя госпожа? – Феалхас-Мисора почти кричал, стараясь заглушить завывание ветра вокруг.
Она обернулась и удостоила подошедшую к ней женщину в инквизиторской рясе холодным и равнодушным взглядом львицы, увидевшей перед собой шакала, вечно ходящего по ее пятам.
– Тебе не кажется, колдун, что именно отсюда можно порой увидеть лицо истинного Бога?
– Никакого Бога нет! Нет богов, ни старых, ни новых! Вокруг лишь упорядоченный хаос и пустота, искусно притворяющаяся чем-то иным. Чем-то большим, – спокойно заметил безумный чернокнижник, дух которого был заключен в молодое женское тело, украденное им при помощи жуткого черного обряда пятнадцать зим тому назад.
– Ошибаешься, глупец!!! Разумеется он есть!!! Просто ему на всех вокруг наплевать! И это его самая большая забава! – она снова обернулась и присмотрелась к пришедшему более внимательно, сощурив хитрые и злые глаза, из которых даже штормовые порывы стихии не способны были выжать ни единой слезинки. – Как все прошло? Фледер мертв?
– Сегодня полная синяя луна. Самое лучшее время для магии. Вот его голова, моя госпожа, – Феалхас протянул ей небольшой мешок для соли, в котором теперь лежало нечто плотное и круглое размером с небольшую недозревшую тыкву. Бьянка взяла мешок в руку так, словно проверяла вес купленного товара на шумном базарной ряду.
– Рассказывай! Как он
– Очень непросто! Он, как вы и предсказывали, старался помочь той девице, что вы притащили из леса Штормовых Колец и передали нам. Вампир отдал ей слишком много своей крови, пытаясь избавить ее от мучений, причиненных нашими умелыми палачами. Удар серебра решил исход нашего с ним поединка.
– Что-то с тобой не так, колдун. Ты странно разговариваешь и ведешь себя! – она снова прищурилась, пристальнее всматриваясь в фигуру, которую безжалостно мочалил ледяной буран, круживший над скалистым изломом..
Феалхас продолжал кричать, держась за посаженное на ветру горло и боясь приблизиться к двойнику ближе хотя бы на шаг.
– Он очень сильно потрепал меня, госпожа, ударом заклятия Фро!!!
– Пустяки. В Круге Совершенства нет места для слабых! – усмехнулась она и вынула мертвую голову из грязного матерчатого мешка, словно это и впрямь была зеленая праздничная тыква. – Так вот ты какой, легенда кровавой луны. Древнее божество сумрака. И у тебя оказалось полно слабостей, не так ли? Грустно, что одолеть тебя оказалось проще, чем раздавить таракана на столе. Разочарование и тоска, вот что мне это напомнило. Сказать по правде, я рассчитывала на настоящую схватку с тобой, уже после того как ты прикончил бы этого жалкого сумасшедшего!!!. – она вновь спокойно посмотрела на человека перед собой. – Ты принес мне карты Саран? – спросила она, нахмурив брови и лицо колдуна в теле женщины растянуло от ужаса, он съежился и опустил перед ней голову в знак искренних извинений.
– Нет, моя госпожа! – снова прокричал чернокнижник. оглохший от усиливавшейся бури и прикрывая лицо обеими руками. – При нем была только одна! Вот эта! – демоница взяла карту в руку осторожно, чтоб ее не унесло порывом ветра и не пришлось бы потом гонятся за ней по всему перевалу. Бьянка мимолетно взглянула на рисунок демона и спрятала голову мертвого вампира обратно в полусгнивший мешок. Туда же она небрежно сунула карту Саран, после чего с треском завязала ткань на обычный тугой узел.
– Делай, что хочешь, но отыщи мне всю колоду, Феалхас, – потребовала она, чуть склонившись вперед.
– Но, госпожа! Наш прежний уговор был не таким!
– Значит, он только что изменился! Я всегда получаю то, что захочу! Достань мне колоду карт, колдун, и ты получишь от нас то, о чем так сильно просил!
– Я повинуюсь, моя госпожа! Позвольте вашему ничтожному рабу облобызать ваши прелестные ноги! – женщина, шагнув вперед, резко упала ниц, взмахнув длинными руками и раболепно потянулась к грязным стопам демоницы.
– Сколько угодно! – Бьянка сначала выглядела довольной, благосклонно ответив на этот порыв своего трепещущего и совершенно безумного раба. Когда ей наконец наскучило то, что он делал, она брезгливо толкнула коленом полоумного чернокнижника, как пьяный хозяин пинает свою надоедливую собаку на дворе. Феалхас упал на бок и, жалко трясясь то ли от восторга, то ли от страха, то ли все же от пронзительного холода, начал медленно будто в бреду отползать в сторону. Буря вокруг бушевала уже не на шутку, скоро она обрушится вниз на бескрайние леса и равнины Империи и зароется там, увязнув в непролазной древней чаще лесов и болот, расшвыряв в стороны камни, снег и деревья. Становилось все холодней и потому все труднее стало дышать, а древний маг в отличие от своей бессмертной богомерзкой хозяйки был хоть и очень могущественным, но все же все еще человеком.
– Мне пора уходить!. Этот дар кое кто дожидается с нетерпением уже не первое столетие, – она встряхнула суконный мешок в своей маленькой руке. – У всех без исключения есть обязательства в этом мире. Даже у таких как мы. Ты хорошо потрудился и хозяин будет доволен тобой. Начни немедля исполнять все, что я велела тебе. И тогда возможно мы поговорим о желанной тобою награде.
– Благословляю Тьмой все творения мертвого Бога! – внезапно закричал Феалхас-Мисора, по прежнему лежа на льду и просительно вытянув руки к мутно черному небу.