Империя грез

Велнер А.

– Итак! – Джодар-Мэйс вытряхнул пепел из курительной чаши в очаг, поднявшись со стула. – Скажите мне, чего вы, ваше императорское величество, опасаетесь больше всего на самом деле? Того, что Инквизиция пронюхала, что вы любите жить двойной и на мой взгляд крайне опасной жизнью? Или же тот факт, что кто-то все же сумел прикончить вашего несчастного двойника, которого мы оставили в столице практически без присмотра в связи с делом Хорвата?

Молодой Император нервно сглотнул и пожал плечами.

– Если честно, и того, и другого!

– Давайте размышлять логически и по порядку. Во-первых, рано или поздно кто-то все равно догадался бы об этом. Вы, человек невероятного ума и порой, если позволите, сами начинаете от него сильно страдать.

– Перестань, Мэйс! – Гунар поднял руку. – Нам с тобой обоим прекрасно известно, что до твоего ума, прозорливости и изворотливости мне еще расти и расти не один десяток зим!

– Речь сейчас не обо мне,

ваше сиятельство! Мы говорим о вас и о власти над целой Империей Предвечного Света. Вы сами не пожелали править сидя во дворце на самом высоком престоле из всех, что когда-либо существовали. Не хотели утопать в роскоши, питаться дорогим деликатесами в окружении лучших наложниц на свете. Вы решили сделать самую большую глупость, какую только делают люди на этой земле. Вы решили стать героем. Как ваш отец, как Маркус из Рейна и как сотни и тысячи до них, имена которых уже стерлись в истории мира и были сменены другими более громкими именами. Вам понадобилось одеться как простак и пойти мне в услужение, носить за спиной меч и слушать мои нотации и терпеть мой скверный характер. По началу все шло как по маслу, нам удавалось править, что называется из тени ничуть не хуже, чем прежде, пока вы не пошли на это безумство. Ваш тупоголовый двойник, пьяница и бабник, почти безупречно справлялся со своей ролью после ряда внушений, которые я ему сделал. Я даже было решил, что эта затея не так уж плоха, как мне показалось с самого начала. Тем более она сильно вам нравилась и забавляла вас, сподвигая на все более мудрые и продуманные решения. Но после все пошло наперекосяк, как это к сожалению слишком часто бывает на нашей земле. В нашем мире появился демон по имени Хорват, ведьмы стали безнаказанно разгуливать в одеждах черного обряда, демоны начали открыто нападать на людей и вокруг нас сразу начали творится по настоящему страшные и очень уж странные дела.

Император снова поднял руку, мягко прося своего поверенного остановится.

– Не пойму, почему тебе до сих пор кажется, что я начал делать это, чтоб стать героем. Чтоб увидеть как на самом деле идут дела в моей Империи? Чего на самом деле стоит ее спокойствие. Или хотя бы иллюзия спокойствия! Какие подпольные игры ведет духовенство и армия, чиновники, тайные агенты, инквизиторы и наемные убийцы? Что такое рабство, которое я сам клялся отменить? Или может потому что я по настоящему хотел помочь людям Империи? Нет. На самом деле я пошел на эту игру, лишь потому что после того, как окончилась наконец ужасная война, мне стало невыносимо и буквально немыслимо скучно. Мне, человеку, которому в мои годы уже принадлежит абсолютно все. Видишь ли в чем дело, мой старый друг! Когда тебе принадлежит весь мир и ты можешь делать абсолютно все, что тебе заблагорассудится, однажды, ложась спать ты внезапно понимаешь, что именно тогда тебе абсолютно ничего и ни от кого на самом деле не нужно. Ничто в этом мире уже не интересно и не доставляет даже мимолетной радости. Ты не можешь ценить то, что у тебя есть, все потому, что тебе уже не с чем это сравнивать. Как добро, смысл которого тебе не был бы понятен, если бы ты не знал, что такое настоящая злоба. Не нужно греется у очага и радоваться теплу, если тебе никогда не бывает холодно! Я перепробовал почти все на свете и внутри меня зрела пожирающая душу пустота. Но теперь, после того, как мы остановим Хорвата и тех, кого он послал, я вернусь на свой законный трон и буду знать и чувствовать как ценна моя собственная жизнь и та безграничное власть и богатство, которыми я обладаю. Я не боролся за то, что досталось и потому это не может принести мне счастья. Как приятно быть целым морем, когда знаешь что такое всего одна крохотная капля воды.

– Это очень мудро, но увы слишком уж опасно! Я бы сказал, что на счет вашего поведения у меня есть свое собственное мнение. Но я сам с ним категорически не согласен! –стул шемита снова жалобно скрипнул под тяжким весом сидевшего на нем.

– А что ты называешь безопасным? Сидеть в поднебесном дворце в самом центре столицы Империи? Зимовать в разных замках и городах под охраной тысячи лучших рыцарей? Перевозить наложниц, скот, армию, телохранителей и рабов с мета на место по своему капризу. Править страной, видя лишь документы, написанные от руки кем-то, кого я даже не знаю?

– Людям нужна ваша мудрость. Ваш ум. Ваша безграничная образованность и, наконец, ваша доброта.

– Глупости! – Император вскочил с места и по привычке схватил рукоять длинного ножа, висевшего на поясе, правой рукой. – Ничего из перечисленного тобой никому в нашей Империи на самом деле не нужно. Я хотел отменить рабство. Но что же случилось, когда я заговорил об этом всерьез? Ко мне пришли главы всех великих домов и умоляли этого не делать. С ними вместе пришли их рабы, этакие самые главные рабы и наиболее свободные среди тех, кто вообще не знает, что это такое. И даже эти люди просили меня повременить со свободой для всех и каждого без разбора. Они страшно боялись, что весь привычный уклад, сложенный тысячами лет, развалится вдруг на части и всех нас ждут беды и голод, отчаяние и необузданное насилие. Рабам будет негде работать, поскольку земля им не принадлежит, а значит они умрут с голоду, а их хозяева не смогут платить им, потому что зачастую они к этому просто не привыкли и не готовы кого-то кормить, одевать и обувать за свей счет.

И без рабов, которые сами по себе ценнее любых денег, у них не останется средств кормить их и значит начнутся голод, разорения и даже восстания, которые мне самому придется подавлять не плетями, а огнем и мечем. Я думал, упразднить Орден Карающего Света, который начал брать под арест, пытать и жечь невиновных людей. Но люди. Люди моей Империи умоляли меня не упразднять этот Орден. Да, они очень боятся Инквизиторов, но еще больше они боятся тех, за кем они все якобы охотятся. И не важно, есть они на самом деле ведьмы и демоны или их нет. Им просто наплевать. Во всем мире скорее всего не больше десятка настоящих ведьм, поклоняющихся Тьме и творящих нечто злое просто так. Причем одну из них мы с тобой, мой дорогой друг, знаем лично и по моему мы причинили ей больше боли, чем она кому-либо. Но всех больше пугает неизвестность. И пускай гибнут сотни и тысячи невинных, всем удобней и спокойней живется, если они верят, что в эти громадные жернова, перемалывающие людей заодно, чисто случайно попадут по-настоящему виновные в черных делах, – Император расхаживал из стороны в сторону, словно тигр, который злился от того, что его заперли в узкой клетке из стали. – Им не нужно процветание, порядок и мир. Им нужен кнут. Железная рука и огонь, потому что так отчего-то менее страшно. Потому что так все сразу становится ясным и чистым как удар плетью. Нет больше неизвестности и нет того, кто якобы крадется в темноте, чтобы сделать с ними что-то немыслимо страшное. Это простой порядок тюрьмы, который все так ненавидят, но который всех так устраивает, потому что никто не сумел придумать ничего лучше, чем это.

– Не всех, ваша милость! – глава Ордена Тайн отрицательно покачал головой. – К счастью далеко не всех.

Он остановился на месте и с теплотой взглянул на своего давнего друга и верного слугу.

– Я рад сейчас быть среди тех, кто думает и действует иначе, чем это вечно жалующееся, скулящее и всем недовольное стадо трусливых овец.

– Вы сейчас о людях Империи? Мне кажется вы не сможете помогать им, если не научитесь хоть немного больше всех их любить.

– Нет уж! Пусть покажут наконец, что стоят этой любви! Пока за всех них отдувается куча людей, чей ум, таланты и сила просто безграничны и обречены служить во благо тех, кто этого не достоин. А ради чего?

Джодар –Мэйс поднялся с места и, глубоко вздохнув, сказал.

– Мне самому это не сильно нравится, но я точно знаю, что если бы мы с вами делали наоборот, не мы бы сейчас охотились на демонов. Мы бы сами стали демонами. Таков основной принцип добродетели, мой государь. Делать для других больше, чем для себя. Пусть даже они не заслуживают этого. Кто плох и хорош, решать не нам. Когда мы начинаем решать подобное, возникают беды и несчастья, причиной которых будем мы сами. Мы должны просто верить. В добро и во что-то большее, чем мы сами и все, что нас окружает.

Гунар вдруг рассмеялся и снова уселся обратно на стул, положив ногу на ногу.

– Никогда не подумал бы, что это скажешь мне именно ты. Первый мститель доминиона. Ты, чьи моральные принципы и добродетель так далеки от любого из светлых писаний.

– Вы правы, ваше императорское величество. Эта философия и мораль мне вроде бы не сильно подходят. Я другой человек. Я чудовище, которому в новом мире нет и не может быть места. Но главное тут, что они подходят вам. Потому что вы не такой и потому что именно вы правите нашей Империей. Вашей Империей, если быть совершенно точным.

Гунар задумался.

– Я часто хотел спросить у тебя. Зачем тебе все это, если ты так уверен, что в новом, более совершенном мире тебя не примут и ты не заслуживаешь быть там?

Джодар-Мэйс долго молчал, снова усевшись обратно на свой стул и начав на нем качаться, он задумчиво и даже чуть злобно пыхтел своей великолепной курительной трубкой, окутывая комнату густыми клубами ароматного дыма.

– Не жить в новом мире, за который мы все так долго боролись, не значит быть не в состоянии строить его. Но мы с вами кажется сильно отвлеклись от темы. Люди, которые присматривали за вашим двойником, не сообщали мне ничего тревожного. С другой стороны, возможно они просто не успели этого сделать. В любом случае я написал письма, им и ему, и они обязательно дойдут до них. Вот когда придет ответ или его, не дай Бог, не придет и вовсе, мы будет решать, что именно делать. В любом случае, вернуться обратно во всей полноте своего величия вы всегда успеете. Ваша власть неоспорима и никто, даже святой синод не осмелится на нее покушаться. Но я не торопился бы пока предпринимать что-то.

– Скажи, почему ты вообще согласился помогать мне в этой игре? Ты знал, что она очень рискованна и что я могу погибнуть, даже чисто случайно будучи замешан в опасные интриги Ордена Тайн и вообще в бедах всей Империи.

– Моя задача охранять вас, ваше величество, еще вернее, чем это делает Ремилион-Хэмли. И согласился я лишь потому, что силы тех, на кого мы сейчас охотимся, очень уж вездесущи и страшны. Они могут оказаться где угодно и когда угодно. Это уже слишком. Если они решили бы убить вас, первым делом пострадал бы ваш двойник. А у нас бы осталась хоть какая-то возможность для ответного хода. Пусть это прозвучит как святотатство, но сейчас тут рядом со мной вы куда в большей безопасности, чем за несокрушимыми стенами поднебесного дворца.