Империя грез
Шрифт:
– Это просто моя кровь, Сарсэя. Моя сила. Мой гнев. Это все не твое. Скоро, когда ты вернешься домой, все это пройдет и ты снова станешь собой.
– Я не хочу, что бы это проходило, отец. Я больше не хочу быть собой, – она протянула ему карату Сири-Саран, которую он оставил, когда в камере она лежала в горячем бреду, прикованная цепью. – Я хочу, чтоб ты дал мне другую карту. Эта мне больше не принадлежит.
Настал его черед молча и пристально на нее смотреть. Кажется, в его взгляде даже было удивление, хотя его давно уже невозможно было ничем удивить.
– Что же. Против подобного
– Я отправлюсь с тобой, отец! – твердо заявило девушка и глаза ее блеснули в кромешном мраке заброшенного зала.
– Прости, дитя мое, но этот путь, как и почти все прочие пути, я должен буду пройти в одиночестве. Тебе нужно будет встретить своих друзей и передать им мое послание. Поднимись со стула, прошу тебя.
Она поднялась на секунду и, замешкавшись, приготовилась сделать то, что от нее попросили, как внезапно скрипнул отодвинувшийся стол и Фледер быстрее вспышки света метнулся вперед и в мановение ока оказался у нее за спиной. На ее лоб легла его ледяная рука, а потом он вскрикнула от боли, потому что вампир резко впился в ее тонкую шею, добравшись до пульсировавшего там кровотока.
Древний за считанный мгновения помолодел и снова стал прежним, таким, каким она увидела его в первый раз. Его будто заново отлили из раскаленного воска и на сей раз уже молодым и полным жизни и сил.
Сарсэя со стоном опустилась на пыльный каменный пол, держась руками за свое окровавленное горло. Неизвестно сколько все это длилось, ибо время остановилось и потеряло свое значение как и вообще все на этом свете.
– Теперь я нарекаю тебя Сестрой тишины, в память о давно умершем божестве, от которого все отреклись. Возьми мою силу себе! Пей мою жизнь, неси в себе мои безграничные знания и смерть всем, кто встанет у тебя на пути. Куда бы не вел тебя твой путь, Сарсэя-Кассин.
Она вытерла рот ладонью и поднялась с пола уже переродившейся и совершенно иной. Это больше не была Сарсэя, которая прожила очень недолгую и очень тяжелую жизнь, полную несправедливости и боли. Не та, что слышала звон кандалов, свист кнута и все тягости рабства. Не та, что училась ублажать благородных и богатых, не та, которую ее хозяева просто дарили друзьями ради забавы. Теперь это был совсем другое существо и то, кем она могла теперь стать, оставалось загадкой даже для всеведающих небес. Одно было видно сразу, в ее взгляде теперь была сила, решимость и смерть, которых там не было прежде и никак не могло быть.
Фледер долго смотрел на нее, внимательно изучая глаза, которые поменяли цвет, став яркими как пламя и неестественно зелеными как и его собственные уже не первую тысячу лет. Древний молча протянул ей
– Теперь она твоя. Окончательно переродишься ты конечно далеко не сразу. Но тебе повезло, ибо твоим отцом был сильнейший среди нашего рода. Остерегайся серебра, дочь моя, в нем гибель, но прежде всего бойся предательства, потому что именно оно убило всех самых сильных из нас. Если тебе понадобится помощь, ты сможешь позвать меня. Но это возможно будет сделать всего один единственный раз. Дневной свет не будет убивать тебя, но на нем ты будешь очень слаба. Я так и не сумел до конца преодолеть в нас эту пагубную слабость. Используй свои силы мудро и прошу, береги себя, потому что если ты погибнешь, вместе с тобой погибнет большая часть всей моей силы. Теперь ступай. Тебя ждет сумеречный путь, а меня то, что уготовила судьба.
– Позволь мне на время остаться с тобой, отец. Мне еще так много нужно спросить у тебя.
– В тебе моя кровь, девочка, а значит, все мои знания. Я встаю на слишком опасную тропу, но уверен она поможет вам завершить все, что мы начали. Передай это письмо всем своим друзьям. Я не говорю прощай. Но все же я прощаюсь.
– Постой, отец. Я так и… – мир вокруг нее словно взорвался, смешав все, что она видит в один громадный водоворот и этот водоворот затянул ее за собой, увлекая в глубину миров, смешавшихся между собой.
Послышался громкий хлопок и Сарсэя исчезла, резко и без всякого следа. Ее последнюю неоконченную просьбу поглотила собой пустота оставив в каменном зале лишь глухое и изломанное эхо. Фледер опустил руку, которой он отправил ее сумеречным путем и улыбнулся, начав насвистывать себе под нос какую-то старинную увеселительную мелодию, которую скорее всего сейчас на этом свете знал и помнил только он один.
– Кто бы мог подумать, что все это окажется так просто? Будем надеяться, Вильгельм, мне и дальше будет так же везти, – он бесшумно как тень двинулся прочь из зала, ни на миг не прекращая музицировать искусно и чисто, словно придворный игрок на волшебной серебряной флейте. Он не ступал по полу, а скользил над ним как сырой болотный туман. Очень скоро он очутился в том месте старых катакомб, где состоялся его бой с древним магом по имени Феалхас. Изуродованное мертвое тело по прежнему лежало на полу, почти в том же самом виде. Древний брезгливо повернул окровавленный женский труп на спину и пристально всмотрелся в очертания мертвого лица.
– Что же, мой старый друг. Думаю, сам того не желая, ты поможешь мне в моей последней и прощальной игре. Ты же будешь не против, не так ли? – он огляделся по сторонам и проговорил, продолжая общения с самим собой, – мне понадобится зеркало. Большое очень старое зеркало.
Маркус и Гунар, переглянувшись, положили на стол две серебряные марки имперского доминиона и с явным любопытством уставились на Джодара-Мэйса так, словно он сейчас начнет колдовать не хуже любого великого магистра древности.