Илон Маск
Шрифт:
Джаред Айзекман
За неделю до запланированного запуска Маск провел двухчасовую подготовительную телеконференцию с командой SpaceX. Как всегда при отправке пилотируемых миссий, он акцентировал внимание на безопасности. “Если у кого-то есть какие-либо опасения или предложения, направляйте их прямо мне”, – сказал он.
Но при этом он понимал, что великие дела не делаются без риска, а также – как и Айзекман – сознавал, что искателям приключений просто необходимо идти на риск. В самом начале телеконференции речь зашла о риске, который не освещался публично. “Мы хотим сообщить о возможном риске, – сказал Маску один из руководителей полета. –
Орбитальный мусор – это оставшиеся в космосе обломки вышедших из строя космических кораблей, спутников и других рукотворных объектов. К моменту запуска Inspiration4 в космосе накопилось 129 млн мелких фрагментов, за которыми невозможно было уследить. Они повредили несколько космических кораблей. Полет должен был пройти на чрезвычайно большой высоте, и это усложняло дело, поскольку чем выше орбита, тем дольше на ней задерживается космический мусор, который не сгорает из-за низкого сопротивления и не падает на землю из-за низкого притяжения. “Мы опасаемся, что если какой-нибудь осколок пробьет кабину или повредит тепловой щит, то корабль окажется под ударом при входе в атмосферу”, – резюмировал докладчик.
Когда Маск принялся склонять Ханса Кенигсманна к выходу на пенсию, пост вице-президента по надежности полетов занял суровый Билл Герстенмейер, бывший сотрудник NASA, которого все звали Герстом. Он изложил Маску рекомендации своей команды: изменить положение капсулы Dragon на околоземной орбите и тем самым снизить риск ее повреждения при столкновении с космическим мусором. При слишком больших переменах теплообменники могли чрезмерно охладиться, но они пришли к консенсусу, поняв, как уравновесить эти риски. При запланированном положении капсулы на орбите вероятность столкновения с мусором равнялась примерно 1 к 700. При измененном положении она снижалась примерно до 1 к 2000. Но далее в презентации шел слайд со строгим предупреждением: “Реальные риски могут существенно отличаться от прогнозируемых”. Маск одобрил предлагаемый план.
Герстенмейер отметил, что есть и более безопасный вариант: можно просто выйти на более низкую орбиту. “Ниже есть доступные орбиты, – сказал он. – Можно даже опуститься на 190 км над Землей”. Они нашли способ подняться на более низкую высоту и вернуться на место посадки, как и планировалось изначально.
“Почему мы так не делаем?” – спросил Маск.
“Клиент [Айзекман] хочет подняться выше Международной космической станции, – пояснил Герстенмейер. – Он очень хочет подняться как можно выше. Мы сообщили ему о космическом мусоре. Он и его экипаж знают, что риск есть, и принимают его”.
Маск и Ханс Кенигсманн
“Прекрасно, – ответил Маск, который уважал людей, готовых идти на риск. – Думаю, раз он полностью информирован, все в порядке”.
Позже, когда я спросил, почему он решил не снижать высоту, Айзекман сказал: “Если мы хотим снова полететь на Луну, если мы хотим отправиться на Марс, нам нужно понемногу выходить из своей зоны комфорта”.
В прошлый раз гражданские астронавты
Как всегда в напряженные моменты, Маск отвлекался, думая о будущем. Он сидел в командном пункте рядом с Кико Дончевым, который пытался сосредоточиться на обратном отсчете, расспрашивал его, как продвигается сборка Starship в Бока-Чике, и придумывал, как бы уговорить инженеров переехать туда из Флориды.
Для Ханса Кенигсманна этот старт стал последним. Он проработал в SpaceX двадцать лет и входил в закаленную команду, которая запускала на Квадже первые ракеты Falcon-1, но Маск снял его с должности после того, как он написал отчет о неисполнении приказа FAA. После взлета ракеты с миссией Inspiration4 Кенигсманн подошел к Маску и неловко обнял его на прощание. “Я боялся, что распереживаюсь и не смогу справиться с чувствами, – говорит он. – Я проработал там дольше всех”. Они с Маском несколько минут поговорили о том, какую важную роль этот гражданский полет сыграет в истории покорения космоса. Когда Кенигсманн собрался уходить, Маск отвлекся на телефон и проверил Twitter. “Это ведь его последняя миссия”, – сказала Граймс, толкнув его локтем.
“Я знаю”, – ответил он, а затем взглянул на Кенигсманна и кивнул.
“Я на это не обиделся, – говорит Кенигсманн. – Маск очень внимателен, но в эмоциональном отношении он холоден”.
“Поздравляю @elonmusk и команду @SpaceX с успешным стартом миссии Inspiration4 прошлой ночью, – твитнул Безос. – Это очередной шаг к будущему, в котором космос открыт для каждого из нас”. Маск ответил вежливо, но сжато: “Спасибо”.
Айзекман пришел в такой восторг, что предложил 500 млн долларов за три последующих полета, чтобы подняться на еще более высокую орбиту и выйти в открытый космос в скафандре, разработанном в SpaceX. Он также попросил закрепить за ним право стать первым частным клиентом Starship, когда ракета будет готова к полету.
Другие потенциальные покупатели тоже пытались забронировать себе места. Один из них, промоутер смешанных единоборств, хотел провести в космосе бой в условиях невесомости. Однажды вечером, пропуская стаканчик в Бока-Чике, Маск в шутку рассмотрел эту возможность. “Мы этого не хотим”, – сказал Билл Райли.
“Почему? – спросил Маск. – Гвинн говорит, они платят полмиллиарда долларов”.
“Мы потеряем репутацию”, – ответил инженер Сэм Патель, который отвечал за постройку базы Starbase.
“Да, в ближайшее время этого ждать не стоит, – согласился Маск. – Может, когда полет на орбиту превратится в обычное дело”.
Миссия Inspiration4 – запущенная частной компанией и поднявшая в космос обычных людей – возвестила о рождении новой орбитальной экономики, в которой найдется место множеству предпринимателей, коммерческих спутников и великих приключений. “SpaceX и Илон – поразительная история успеха, – сказал мне на следующее утро руководитель NASA Билл Нельсон. – Государство и частный сектор работают рука об руку, и это идет на пользу человечеству”.