Игры Высоких
Шрифт:
Андрей не заметил, как она тихой мышкой скользнула к столу с разложенной картой и встала у него за спиной.
– А кто у нас папа, госпожа? – обаятельно улыбнулся ей щербатым ртом пограничник.
– Он командует Серебряным отрядом, – с гордостью сообщила девушка.
– Ого! Так ты дочка Луженой Глотки! – удивленно присвистнул воин. – Простите, госпожа. Я хотел сказать – капитана Горта.
– Ага, – подтвердила та. – Я в Столице, в Университете училась. А когда мама умерла, папа прислал за мною тетю Илену. Велел возвращаться домой.
– Лучше бы вам было, госпожа, пока
Матрона тоже подошла к их столу.
– Нам очень нужно попасть в Сальвейг. Очень! – обратилась она к пограничнику. – Если вы своим отрядом усилите нашу охрану…
Тот лишь грустно рассмеялся.
– Какой отряд, госпожа? Вы попали в точку, когда обозвали нас сбродом. Мы разбиты и еще долго будем вздрагивать от всего, что напоминает шелест падающей стрелы! Эти люди не подчиняются мне. Мы лишь бежим вместе до ближайшего замка, чтобы укрыться за его стенами. Бегите с нами, если хотите.
Тетя Илена презрительно поморщилась:
– Я-то думала, вы и правда мужчины!
– Он говорит дело, – тихо, но веско произнес Сархен. – Не спешите его осуждать, госпожа. Чтобы признаться в своем страхе женщине, тоже нужно иметь мужество.
Матрона демонстративно сплюнула в сторону и воинственно скрестила на массивной груди сильные руки.
– Чепуха! Мой брат, верно, уже вешает последних бандитов из той шайки, что намяла этим доходягам бока! Просто у страха глаза велики!
– Вам лучше вернуться, госпожа. – Монгол говорил спокойно, терпеливо. – В замке Солен сейчас стоит барон Жульен со своим отрядом. Отправляйтесь туда, это лучшее решение. Если вы все-таки попытаетесь проскользнуть в Сальвейг, то ваша племянница, если ей повезет, украсит собою гарем хана. А если не повезет – поймает стрелу. Или…
– Хватит, Сархен! – Андрей остановил его властным жестом. – Достаточно. Я уверен, госпожа Илена поняла, что ты хотел сказать.
– А вы? Куда теперь направитесь вы? – спросила девушка.
Она осторожно положила свою почти невесомую руку на плечо Андрею.
– Анита! – словно заправский десятник, рявкнула матрона. – Нам больше не нужны попутчики! Во всяком случае, не столь подозрительные.
– Чем это мы вам не угодили, госпожа? – поинтересовался монгол.
Тетя Илена хмыкнула и обвиняюще ткнула указательным пальцем в сторону монгола:
– У тебя рожа степного бандита. Наверняка лазутчик. Петля плачет! – Потом перевела взгляд на Андрея: – А этот… Этот мне просто не нравится.
Сархен и Комков переглянулись и дружно расхохотались.
– Возвращайтесь! Послушайте доброго совета, госпожа! – отсмеявшись, сказал Сархен. – Переждите грозу в безопасном месте, к чему рисковать?
Когда они поднялись за своими вещами наверх, Комков, не удержавшись, в сердцах треснул кулаком по стене.
– Только этого не хватало! Мало нам остальных проблем!
Монгол, не обращая внимания на его вспышку, извлек из своего мешка шлем и доспех.
– Понять не могу, и как я дал себя уговорить? – Андрей подул на сбитые в кровь костяшки. Боль не отрезвила, бешенство все еще бродило в нем, как пузырьки газа в игристом вине.
– Что? Ну, что я должен был ей сказать? – почти крикнул Андрей.
– Командир ты, – невозмутимо сказал монгол. Он аккуратно разложил на кровати кольчугу.
– Черт, черт, черт!
Комков метался по комнатке. Задев бедром край стола, он едва не опрокинул стоявший на нем светильник – красный огонек суматошно дернулся, играя тенями на стенах и потолке. Монгол надел на себя кольчугу, чем-то напоминающую серый свитер грубой вязки. Мелкие, из хорошего металла кольца тускло, маслянисто отблескивали, когда на них падал свет. Кольчуга была длинной, почти до колен. Спереди и сзади – вырезы, чтобы удобно было садиться в седло. Повозившись, Сархен затянул боковые тесемки, подгоняя броню под себя.
– Хватит, не бесись, – сказал он, взяв со стола шлем. – Красивая, отказать трудно. К тому же нам все равно по пути.
Андрей наконец взял себя в руки. Посидев немного на кровати, он решил последовать примеру монгола и полез в свой мешок за доспехом и шлемом. Его броня была несколько богаче на вид, чем у Сархена: на груди и спине в кольчужную сеть были искусно вплетены узкие металлические пластины. На шлеме была откидная полумаска, хорошо прикрывавшая верхнюю часть лица. Черт! Будь проклят этот набег, а заодно и его дурацкий характер, который не позволяет отказать женщине, особенно если она молода, красива и так выразительно хлопает длинными пушистыми ресницами. Черт!
Монгол помог ему облачиться в доспехи, подал перевязь с мечом.
– У нас есть шансы добраться с ними до Сальвейга? – спросил Андрей.
– Есть, конечно, – кивнул Сархен. – Но очень небольшие.
…Идти к Сальвейгу после короткого совещания решили по старой дороге, поворот на которую был в нескольких милях от постоялого двора. Двигаться по имперскому тракту было слишком опасно: для их маленького сбродного отряда, к тому же отягощенного двумя женщинами, даже небольшой разъезд степняков был почти верным смертным приговором.
– По тракту до самого Лысого Холма, где нас постреляли, открытое место, – говорил щербатый пограничник. – А по старой дороге – сначала теснина между холмами, потом сплошной лес, до самой Золотой реки. Если и будет стычка, проще довести дело до мечей.
Среди них только Сархен владел луком, да у щербатого пограничника был компактный кавалерийский арбалет. И только они смогли бы ответить на стрелы степняков. Андрей вспомнил рассказ щербатого воина о проигранном бое и невольно поежился. Даже в кольчуге ему не хотелось бы испытать на себе такой «дождик».
– А как через Золотую переправляться будем? – спросил Сархен, разглядывая карту. – Мост вроде не обозначен.
– Да, моста там нету, – согласился пограничник. – Вернее, был. Но давно, когда имперского тракта еще в помине не было. Тогда в Сальвейг только эта дорога и была. И мост.
– А сейчас, значит, нету моста? – Монгол с выражением бесконечного терпения посмотрел на воина.
– Сейчас нету. – Воин виновато пожал плечами, словно это он куда-то припрятал злополучный мост.
– Хорошо, а как все-таки переправляться будем? – спросил Сархен.